Гарольд Дурсль

Горациус - Гарри вполне легко принял его просьбу использовать после уроков только имена - достаточно часто приглашал к себе разношерстную компанию учеников. Драко пару раз почтил сборы клуба Слизов своим присутствием и проникся к Слагхорну почтительным уважением.

- Дар в чистом виде! Рассмотреть в нашей толпе будущих волшебников с весомым чином или именем хоть и непросто, но возможно, но заручиться их поддержкой - это уже за гранью добра и зла. Короче, вы как хотите, а я собираюсь тратить пару часов в неделю на общение с избранными.

С ними надо дружиться.

На предложение Гарри вместе проследить за Финниганом и раскрыть его тайну не согласился никто. Невилл обманчиво ласково спросил, известны ли Гарри симптомы прогрессирующей паранойи, и предложил настой модифицированной валерианы. Сайф молча показал свой ежедневник, подчеркнув ногтем отведенные на сон шесть часов. Драко поначалу загорелся идеей, но услышав имя Финнигана, мгновенно полыхнул злостью и порекомендовал Гарри самому таскаться хвостом за новым дружком.

И Блейза не пустил. Правда, Забини успел проболтаться, что Драко очень занят наблюдением за странно ведущим себя Ноттом.

Проблем добавлял и Дамблдор. Он повадился едва ли не ежедневно вызывать Гарри и вести с ним долгие задушевные беседы о причинах появления злых волшебников. Гарри покладисто кивал на все сентенции, а сам тайком поглядывал на искалеченную руку директора и думал, куда Дамблдор ухитрился ее сунуть. Ближе к Хэллоуину было впервые произнесено слово «хоркруксы».

С начала учебного года Дамблдор повадился раз в неделю вызывать Гарри к себе и вести задушевные беседы. К концу сентября стало понятно, к чему эти реверансы. Дамблдор, изображая Шахерезаду, начал сказку про белого бычка. Вернее Черного Лорда. Информация выдавалась дозированно, с иллюстрациями из думосбора и рассуждениями о добре и зле. Дамблдор вздыхал, закатывал глаза, скорбно жевал конфеты и приправлял повествование бесконечными «мой мальчик». Гарри скрежетал зубами, литрами пил универсальные противоядия и милями строчил доклады засевшей в Малфой-мэноре толпе заговорщиков.

Начал Дамблдор издалека. Едва ли не с начала века. Гарри полюбовался дегенеративными лицами Мраксов, искренне пожалел дурнушку Меропу и вежливо спросил директора, какое отношение к нему имеют эти волшебники. Дамблдор явственно обиделся на отсутствие интереса, но чуть ускорился в своем повествовании, намекнув, что эта семейка - потомки Слизерина. Да, того самого, Салазара.