Гарольд Дурсль

То, что было нормальным в прошлом веке, далеко не приветствуется в настоящем.

- Э-э-э-э… перед войной? Последней.

- Американо-вьетнамской? Как же с вами, мальчишками трудно. Так вот, даже если девица наставила мужу рога, то они бы такого не сделали. Доброе имя дороже. Скорее, устроили бы развод и отселили ее в глушь несусветную. Подальше от людских глаз. Или разнесли бы слух о помешательстве и заперли несчастную.

- Да, чокнутой она точно была, - отстраненно заметил Гарри и опять задумался. Историю становилась все более неправдоподобной.

- Гермиона, вот есть ведьма. Ужасно чистокровная, страшная и нищая… Может, даже слегка помешанная.

- Закономерный результат близкородственного скрещивания. Выдать замуж за магглорожденного или полукровку и ожидать гениального потомства. Или безумного. Впрочем, - девушка прервалась, выкрикнула яростное «Ага!» и что-то быстро записала, - впрочем, одно другому не мешает.

- Ты дослушаешь? Она выбрала маггла. Вообще маггла! Подлила амортенции и выскочила замуж.

Гермиона подняла голову и сострадательно уставилась на Гарри. Ему срочно захотелось ощупать себя в поисках повреждений, иначе чем он заслужил такую жалость?

- Гар-ри, - девушка отложила книгу и принялась сворачивать пергамент, - совершенно неправдоподобный сюжет викторианского романа, - она задумалась, - и с явными аллюзиями к «Джейн Эйр». А что с ребенком? Наверняка попал к мерзкой тетушке, которая вечно говорила о своем благородстве в отношении сироты.

- Нет, остался в приюте, где прославился своим жестоким обращением со сверстниками, - Гарри вспомнил эпизод из думосбора и уверенно добавил, - с кроликами тоже. Ладно, - он поднялся с места. - Спасибо, ты мне невероятно помогла, хоть я по прежнему ничего не понимаю.

- А что понимать? - глаза Гермионы загорелись фанатичным блеском ученого препарирующего бабочку. - Давай, я помогу.

- Рассказываю, - покладисто начал Гарри. - Я уже знаю, что вырос безумный гений, который до сих пор не в ладах с кроликами. - Гарри пожевал губами. - Кажется, это называется каламбуром.

- Я его не поняла и мне не смешно, - отрезала Гермиона. - Что ты не понял?

- Зачем мне это? Вот если бы тебе начали рассказывать, каким злым ребенком был какой-нибудь арабский террорист, то к чему это?

Слишком внимательный взгляд Гермионы остался незамеченным.