У меня задрожали колени, а ноги потяжелели, будто по жилам тёк расплавленный свинец. Бросило в жар, я протерла выступивший на лбу пот. Не представляю, что творилось с Семёном, — он снова стоял к нам лицом. Выражения его лица я не могла разглядеть — заря погасла, а молодой месяц заволокли дождевые тучи.
— Немедленно извинись перед Дашей, — продолжил Хосе Игнасио, — я не шучу.
— Окей, я вижу, что ты окончательно спятил, ботаник с заштопанным пестиком, но знай, ты еще пожалеешь, что осмелился вернуться и угрожать мне расплатой.
Я этого так не оставлю.
— Не слышу извинений! Ну же, давай извиняйся и уходи пока цел.
— Прошу меня простить, Дарья Леонардовна. Не знаю, что на меня нашло, но, клянусь… если бы не этот щенок, меня ничто не остановило бы. Может, вам не стоит гулять в одиночестве? Подумайте! Ведь в следующий раз поблизости может не оказаться никого, кто пришел бы вам на помощь, — он замолчал, но не сдвинулся с места. — Всё? Я могу идти?
— Уходите! — ответила я, скорее умоляя, нежели приказывая.
Хосе Игнасио опустил пистолет.
— Да, извиняться, конечно, тебя не научили, ну да ладно — ты можешь идти.
Семён развернулся и молча пошел прочь.
— Уходим! Уже темно, — я взяла Хосе Игнасио за руку и мы быстрым шагом направились к освещенной фонарями улице.
— Почему ты забрела так далеко? Ты ведь раньше не гуляла по этой дорожке? — спросил Хосе Игнасио, нежно сжимая мою ладонь."
"— Я не гуляла и по дорожке, которая ведёт в глубь леса, а хотелось сходить и туда, посмотреть, как там красиво и сделать еще сотню новых снимков.
Впредь я даже днём не рискну сюда ходить — похоже, Семён не из тех, кто легко отступится от намеченной цели, а он уже две недели подбивает ко мне клинья. Во время вечерних прогулок я его не встречала, поэтому со спокойствием удава свернула на эту дорожку. Обычно он по вечерам уходил в свой боулинг-клуб или дома играл с Яблочной Фаиной в шахматы. Правда, всегда находил возможность поговорить со мной, когда я приходила давать уроки. Как же он мне омерзителен! Не хочу даже думать, что бы было, если бы ты не появился.
— Всё позади, — успокаивал меня Хосе Игнасио. — Если хочешь, в воскресенье сходим в лес. Я покажу тебе свою любимую поляну. Там сейчас уже наверно вовсю цветут желтые тюльпаны и котики-ротики, а еще там можно понаблюдать за косулями, пьющими воду из ручья.
— С удовольствием! — согласилась я, но цветение желтых тюльпанов я всё-таки пропустила по непредвиденным обстоятельствам.
Il n'y a pas de roses sans épines.
