В небольшой прихожей громоздилась груда обуви, где вперемежку лежали грязные зимние сапоги со стоптанными каблуками, детские замшевые ботиночки и белые босоножки. На вешалке висела мятая панама. Маловероятно, что кто-то надевает ее зимой. Скорей всего, Вера не утруждала себя хозяйственными заботами, висит панама, и шут с ней! В кухне, куда она меня провела прямо в уличной обуви, царил полный кавардак. В мойке громоздилась гора тарелок, кастрюль и сковородок, а по вытертой клеенке разгуливали полчища тараканов.
Равнодушным движением Вера смахнула прусаков на пол, наступила на них ногой и сказала:
– Садитесь.
Меня передернуло, к горлу подступила тошнота. Но пришлось сесть на табуретку и положить листки на липкую клеенку.
– Паспорт мой нужен? – спросила Вера.
– Пока нет, начнем с Николая. Отчего он умер?
Хозяйка оперлась локтями о стол:
– От дурости.
– А если поподробнее?
– Бабы Николая сгубили, – вздохнула сестра, – он всю жизнь из-за них страдал. Сел в свое время из-за любовницы.
– Ваш брат был на зоне?
– Эка невидаль, – протянула она, – там все перебывали, только не думайте ничего плохого, Коля не виноват был.
Я хмыкнула. Конечно, иногда страдают невинные, но, как правило, за решетку попадают люди, совершившие преступления. Честных граждан милиция не вылавливает на улицах, а если послушать тех, кто попал в СИЗО, то создается страшная картина: абсолютное большинство «сидельцев» страдает от произвола органов правосудия. Ну, ограбил десять человек, и что? Они сами виноваты, зачем ввели в искушение? Зачем носили красивую одежду и драгоценности? Нет бы закутаться в рубище и держать золото под подушкой.
Так им и надо! Ясный пень, хочется ограбить такого фраера или чувиху…
– Коля добрый очень был, – вспоминала Вера, – никому зла не сделал. Нам с ним в жизни не повезло. Отец к другой ушел, мать пила, вот мы и не получили образования. Я-то в метро устроилась дежурной по станции и уже сколько лет вкалываю на одном месте, а Колька все в неприятности вляпывался.
В четырнадцать лет Махов впервые оказался за решеткой. Он водил дружбу с парнями, которые были намного его старше, а те задумали ограбить магазин и поставили мальчика «на шухере».
Грабителей взяли с поличным и отправили на зону, а Колька, как несовершеннолетний, угодил в «малолетку». Следующий раз он законфликтовал с законом в двадцать пять. Подрался на улице с мужиком и сломал тому челюсть. Правда, отделался легко, штрафом.
