Предложение поступило из Минска, но Олег не захотел уезжать из столицы. Он пристроился в ансамбль «Ритмы молодежи» и ни разу не пожалел о своем решении. Иногда, забегая в гости, приятель говорил:
– Что господь ни делает, все к лучшему. Ну сидел бы я сейчас в Большом, и чего? Да там люди всю жизнь ввода в спектакль ждут. Дадут тебе перед выходом на пенсию роль, и будь счастлив. А в «Ритмах» я по горло занят. Да и весь мир посмотрел.
Уж не знаю, насколько Олег и впрямь не тужил, что не танцует принцев и корсаров, но вот насчет увиденного мира – это сущая правда.
«Ритмы молодежи» без конца мотались по гастролям. Правда, приглашали ансамбль в основном, как тогда говорили, «страны третьего мира». Под последними подразумевали Африку, Индию и Арабский Восток. Из двенадцати месяцев в году восемь Олег проводил на гастролях. Северный и Южный Йемен, Египет, Марокко, Тунис, Турция… Он даже съездил во Францию и привез мне оттуда замечательную кофточку. Может, конечно, Олег и переживал, что не занимается «высоким» искусством, а исполняет танцы народов СССР, может, и грыз его в душе червячок, но внешне Гладышев выглядел замечательно, да и материальных проблем у него не стало.
Он купил кооперативную квартиру, машину, оделся, обулся… Родители его и бабушка к тому времени умерли, так что все средства парень тратил только на себя, любимого. Жены у Олега не было, я попыталась устроить его личное счастье и познакомила с Нинкой Расторгуевой, вполне приличной, на мой взгляд, невестой. Правда, она была излишне толстой, зато имела папу-адмирала и являлась наследницей квартиры, дачи, тугой сберкнижки, картин… Всего не перечислишь.
Но любви не получилось. Более того, Нинка стала убеждать всех знакомых, что Олег «голубой».
– Все они балетные такие, – злилась Расторгуева, – к жизни с нормальными женщинами не приспособлены.
Услыхав в первый раз это заявление, я возмутилась и спросила:
– И почему ты сделала такой вывод?
Она скорчила гримасу:
– Ну прикинь! Мы встречались два месяца, а он не делал никаких попыток меня… сама понимаешь, что я имею в виду.
В рестораны водил, на вернисажи, к себе на концерты звал… И все! Доведет до дома, на этаж поднимется, подождет, пока я дверь открою, и привет! Я ему: «Зайди, Олежек, чаю попьем», – а он головой качает: извини, мол, устал очень, спать поеду. Нет, точно гомик!
Обозвав Нинку дурой, я допросила Олега. Приятель только пожал плечами:
– Так ведь правда я очень устаю: репетиции, концерты… Еле-еле до дивана доползаю.
