Да, похоже, она зря затеяла весь трам-тарарам, орнитолога ремонтом не испугать, он не собирается никуда уезжать. Интересно, как отреагирует Генка? Кстати, где он?
Тут же раздался звонок. Как всегда, не глядя в видеодомофон, я распахнула дверь и увидела Женьку, коллегу Александра Михайловича, нашего хорошего приятеля.
– Женя, – удивилась я, – привет, рада видеть! Пошли на кухню, у нас ремонт начался. Дегтярев еще не приехал, его, наверное, Кеша привезет.
– Я уже тут, – сообщил полковник, появляясь из-за спины Женьки, – уже прибыл.
– На чем?
– На автомобиле, – спокойно пояснил он и начал стаскивать ботинки, – я купил машину.
– Ты?! Так ты же водить не умеешь, – вырвалось у меня.
– Знаешь, дорогая, – ехидно заявил Дегтярев, – если уж ты научилась, то я в два счета освою. Кстати, права-то у меня есть, осталось отшлифовать профессиональные навыки.
– Правда? – продолжала изумляться я. – Где ты их взял?
Полковник смущенно хихикнул:
– Где взял, где взял, купил!
– Ты дал «барашка в бумажке» служащим ГИБДД?
– Ну… они не деньгами взяли.
– А чем?
– Какая тебе разница, – вспылил Дегтярев, – мое это дело! Можешь быть спокойна, я заплатил сполна.
– Что ты имеешь в виду под шлифовкой профессиональных навыков? – не успокаивалась я. – Ты же никогда не сидел за рулем.
– Вот и нет, – довольно заявил Дегтярев, – Кеша дал мне пару уроков. Да и чего трудного? Три педали и один рычаг.
– Ты имеешь в виду ручку переключения скоростей? – уточнила я.
– Не умничай, – обозлился приятель, – сама не очень-то разбираешься, ну-ка припомни, сколько раз я твои права выручал!
– Брэк, ребята, – поднял руки вверх Женька, – только драться не надо! Ты бы, Дашка, пошла да глянула, что за автомобиль!
И то правда.
– Показывай приобретение, – велела я и вышла во двор.
На дороге, ведущей к гаражу, маячило нечто, похожее на утюг, но больших размеров.
Я подошла поближе и ахнула. Передо мной стоял «Запорожец», тот самый, «горбатый», кажется, первая модификация злополучного автомобиля, героя народных анекдотов. В свое время такие вот юркие машинки весело носились по Москве, потом появилась другая их разновидность, более широкая, высокая, с «ушами». Подростки из нашего двора в далекие семидесятые запихивали в «уши» мятые газеты, и владельцы страшно ругались.
