— Не могли же мы снять комнаты в «Дырявом котле», верно? О площади Гриммо и говорить нечего, туда может заявиться Снегг… Наверное, можно было бы попробовать дом моих родителей, но, боюсь, его могут проверить… Ой, хоть бы они заткнулись, наконец!"
"— Эй, дорогуша! — крикнул через улицу самый пьяный в компании мужчина. — Клюкнуть не желаешь? Бросай своего рыжего, мы тебе пинту поставим!
— Давайте где-нибудь посидим, — поспешно сказала Гермиона, увидев, как Рон открывает рот, чтобы крикнуть что-то через улицу в ответ.
— Вот это подойдёт, зайдём сюда!
Они вошли в маленькое захудалое ночное кафе. Пластмассовые столы покрывал лёгкий налёт жира, но, по крайней мере, здесь было пусто. Гарри скользнул в кабинку первым, Рон сел рядом с ним, лицом к Гермионе, которая расположилась спиной ко входу и потому нервничала, — она оглядывалась так часто, что казалось, будто у неё тик. Гарри не нравилось сидеть на месте, ходьба по улице создавала иллюзию хоть какого-то движения к цели.
Укрытый мантией, он ощущал, как прекращается действие Оборотного зелья, — руки возвращались к обычной длине и форме. Он вытащил из кармана очки и надел их.
Помолчав минуту-другую, Рон сказал:
— А знаешь, ведь до «Дырявого котла» отсюда рукой подать — только Чарринг-Кросс перейти…
— Нельзя, Рон! — тут же ответила Гермиона.
— Да я не о том, чтобы в нём останавливаться, просто выяснили бы, что происходит.
— Мы знаем, что происходит! Волан-де-Морт захватил Министерство, что ещё ты хочешь узнать?
— Ладно, ладно, уж и идеей поделиться нельзя!
Они погрузились в раздражённое молчание.
Подошла жующая резинку официантка, Гермиона заказала два капуччино — Гарри оставался невидимым, заказывать что-то для него значило показаться чокнутыми. В кафе зашла пара крепко сколоченных работяг, они втиснулись в соседнюю кабинку. Гермиона понизила голос до шёпота:
— Думаю, нам нужно найти укромное место и трансгрессировать куда-нибудь в сельскую глушь.
Оттуда мы сможем послать сообщение Ордену.
— Ты что же, сумеешь изготовить говорящего Патронуса? — спросил Рон.
— Я попрактиковалась немного, думаю, сумею, — ответила Гермиона.
— Ну, если мы не поставим их в трудное положение… хотя они, возможно, уже арестованы. Боже, какая гадость! — прибавил Рон, отхлебнув пенистый, сероватый кофе.
Официантка, подходившая, шаркая, чтобы принять заказ новых посетителей, услышала Рона и смерила его злым взглядом.
