— И если он выживет в Азкабане, вам придётся отвечать перед ним, не говоря уж о его жене, сыновьях и родственниках…"
"— Артур, — перебил его Гарри, — вам известно, что за вами следят?
— Это что — угроза, Ранкорн? — громко осведомился мистер Уизли.
— Нет, — ответил Гарри, — это факт! Они наблюдают за каждым вашим шагом…
Двери лифта открылись. Они добрались до атриума. Мистер Уизли смерил Гарри уничтожающим взглядом и вышел. Гарри не сдвинулся с места, он был потрясён. Лучше бы он изображал кого угодно другого, только не Ранкорна… Двери залязгали, закрываясь.
Гарри вытащил мантию-невидимку, снова надел её. Нужно было освободить Гермиону, пока Рон ещё возится с дождём. Когда двери лифта открылись снова, Гарри вышел в освещаемый факелами каменный проход, нисколько не похожий на оббитые деревом, устланные коврами коридоры, которые он видел наверху. Лифт, погромыхивая, уехал. Гарри не без опасливой дрожи смотрел на далёкую чёрную дверь Отдела тайн.
Он пошёл вперёд — не к этой чёрной двери, к другой, находившейся в левой стене коридора.
Она, как помнил Гарри, открывалась на лестницу, которая вела к залам суда. Уже спускаясь по лестнице, Гарри мысленно перебирал имевшиеся у него возможности: в кармане ещё лежала пара отвлекающих обманок, но, может быть, самое лучшее — просто стукнуть в дверь, войти туда в виде Ранкорна и попросить Муфалду выйти для минутного разговора? С другой стороны, он не знал, достаточно ли важной для такого поступка персоной является Ранкорн, к тому же, если Гермиона не вернётся, её могут начать разыскивать по всему Министерству ещё до того, как они уберутся отсюда…
Углубившись в эти мысли, он не сразу заметил неестественный холод, пронимавший его так, словно он спускался в туман.
С каждым шагом становилось всё холоднее — стужа уже добралась до горла, раздирала лёгкие. А следом пришло вкрадчивое чувство отчаяния и безнадёжности, разраставшееся в его душе…
«Дементоры», — подумал он.
Спустившись по лестнице и повернув направо, Гарри увидел жуткую картину. Тёмный коридор, примыкавший к залу суда, наполняли высокие фигуры в тёмных плащах с капюшонами, полностью закрывавшими лица.
Единственным, что слышалось здесь, было их прерывистое дыхание. Вызванные для допроса потомки маглов сидели на жёстких деревянных скамьях, прижавшись друг к другу и дрожа. Большинство прятало лица в ладонях — может быть, в инстинктивной попытке заслониться от алчущих губ дементоров. Кто-то из них привёл с собой родственников, другие пришли в одиночку.
