Дары… Крестражи… Дары… Крестражи… Но теперь его уже не жгла та странная, неистовая жажда. Горе и страх прогнали её прочь. Гарри пришёл в чувство, как будто от пощечины.
Он всё глубже погружался в свежевырытую могилу. Гарри знал, где побывал сегодня Волан-де-Морт и кого он убил в самой высокой камере Нурменгарда; знал, почему он это сделал…
Он вспоминал Хвоста, погибшего из-за одного малюсенького проблеска милосердия… Дамблдор и это предвидел. Сколько ещё предвидел Дамблдор?
Гарри потерял счёт времени. Он знал только, что вокруг чуть-чуть посветлело, когда к нему подошли Рон и Дин.
— Как Гермиона?
— Лучше, — сказал Рон. — Флёр за ней ухаживает.
Гарри уже приготовился огрызнуться, когда они станут приставать к нему с вопросами, почему он не создал отличную аккуратную могилу с помощью волшебной палочки, но огрызаться не понадобилось. Они молча спрыгнули к нему, каждый со своей лопатой, и все трое работали вместе, пока могила не показалась им достаточно глубокой.
Гарри поуютнее закутал домовика в свою куртку.
Рон сел на край могилы, разулся и надел свои носки на босые ноги эльфа. Дин отдал свою вязаную шапку, и Гарри осторожно надел её на голову Добби, натянув на острые, как у летучей мыши, уши.
— Надо закрыть ему глаза."
"Гарри не слышал, как они подошли из темноты — Билл в дорожном плаще, Флёр в длинном белом фартуке, из кармана которого торчал пузырёк — Гарри узнал «Костерост». Гермиона куталась в одолженный у Флёр халат, она была очень бледная и нетвёрдо держалась на ногах.
Когда она подошла, Рон обнял её за плечи. Полумна в куртке Флёр присела на корточки и, нежно коснувшись век домовика, закрыла остекленевшие глаза.
— Вот, — тихо сказала она, — теперь он как будто спит.
Гарри опустил домовика в могилу, устроил поудобнее руки и ноги, словно Добби отдыхает. Потом вылез наверх и в последний раз посмотрел на маленькое тельце. Он не позволил себе плакать. Ему вспомнились похороны Дамблдора — ряды золочёных стульев, министр магии в первом ряду, перечисление заслуг Дамблдора, пышная гробница из белого мрамора.
Добби заслужил не меньший почёт, а его положили в наскоро вырытую яму среди кустов.
— По-моему, нужно что-нибудь сказать, — подала голос Полумна. — Я первая, хорошо?
Под взглядами всех стоявших вокруг она встала в изножье могилы и обратилась к мёртвому домовику:
— Спасибо тебе большое, Добби, за то, что ты спас меня из подвала. Ужасно несправедливо, что тебе пришлось умереть, когда ты такой хороший и храбрый.
