Шрам вдруг резанула боль, и в голове промелькнул — стремительно, словно отражение стрекозы на поверхности пруда — силуэт хорошо знакомого здания.
У подножия лестницы стояли Билл и Флёр.
— Мне нужно поговорить с Крюкохватом и Олливандером, — сказал Гарри.
— Нет, — сказала Флёр. — П’гидётся подождать, ’Арри. Они больны, измучены…
— Мне очень жаль, — без нажима ответил Гарри, — но я не могу ждать. Я должен поговорить с ними сейчас. Наедине… с каждым по отдельности. Это срочно.
— Проклятье, Гарри, что происходит? — не выдержал Билл.
— Ты являешься к нам с мёртвым домовиком и полуобморочным гоблином, у Гермионы такой вид, как будто её пытали, а Рон наотрез отказывается что-нибудь рассказывать…
— Мы не можем рассказать, чем мы заняты, — напрямик объявил Гарри. — Ты из Ордена, Билл, ты знаешь, что Дамблдор завещал нам дело и велел никому больше об этом не рассказывать.
Флёр что-то нетерпеливо пробормотала, но Билл не смотрел на неё, он смотрел на Гарри. Трудно было понять выражение его изуродованного шрамами лица.
Наконец Билл сказал:
— Хорошо. С кем ты хочешь говорить первым?
Гарри заколебался. Он знал, как много зависит от его решения. Времени почти не осталось, нужно выбирать. Дары или крестражи?
— С Крюкохватом, — сказал Гарри. — Сначала я поговорю с Крюкохватом.
Сердце у него стучало, как будто он только что бежал стометровку и при этом одолел невероятно сложный барьер.
— Тогда за мной, — сказал Билл и первым пошёл вверх по лестнице.
Поднявшись на несколько ступенек, Гарри оглянулся.
— Вы мне тоже нужны! — крикнул он Рону и Гермионе, державшимся в тени у двери в гостиную.
Они вышли на свет, как будто с облегчением.
— Ты как? — спросил Гарри Гермиону. — Ты вообще замечательная — придумала такую складную историю, когда эта ведьма тебя мучила…
Гермиона бледно улыбнулась. Рон крепче обхватил её за плечи.
— Что теперь, Гарри? — спросил он..
— Увидите. Идём.
Билл провёл Гарри, Рона и Гермиону на второй этаж. На тесную лестничную площадку выходило три двери.
— Сюда.
Билл открыл дверь своей с Флёр комнаты. За окном тоже было море, оно всё искрилось золотом в лучах восхода. Гарри остановился у окна, повернувшись спиной к невероятному пейзажу, и скрестил руки на груди. Шрам покалывало. Гермиона устроилась за туалетным столиком, Рон присел на ручку её кресла.
Снова появился Билл, неся на руках маленького гоблина. Он уложил Крюкохвата на постель, тот что-то буркнул в виде благодарности, и Билл ушёл, закрыв за собой дверь.
