— Они не будут здесь в безопасности до самой смерти, ведь теперь все знают, что они работали с тобой…
— Я не могу, — сказал Гарри. — У меня здесь дело…
— Поручи его кому-нибудь другому!
— Не могу. Это могу сделать только я, Дамблдор объяснил…
— Вот как? Он действительно объяснил тебе всё, он был честен с тобой?
Гарри всем сердцем хотел ответить «да», но почему-то это простое слово не желало сходить с его губ. Аберфорт, похоже, угадал его мысли.
— Я хорошо знал своего брата, Поттер. Он научился скрывать и утаивать ещё на руках нашей матери.
Утайки и ложь — мы выросли на этом, и Альбус… у него был природный талант.
Глаза старика скользнули к картине над каминной полкой. Гарри заметил теперь, что это единственный портрет в комнате. Ни фотографии Альбуса, ни ещё чьей-нибудь здесь не было.
— Мистер Дамблдор, — робко спросила Гермиона, — это ваша сестра? Ариана?
— Да, — отрезал Аберфорт. — Вы, видно, начитались Риты Скитер, мисс?
Даже в красноватых отблесках огня видно было, как залилась краской Гермиона.
— Мы слышали о ней от Элфиаса Дожа, — сказал Гарри, пытаясь выгородить подругу.
— Старый дурак! — буркнул Аберфорт, прихлебывая медовуху. — Всерьёз верил, что мой братец весь так и лучился светом! Что ж, он не один такой, вот и вы трое в это верили, судя по всему.
Гарри молчал. Ему не хотелось выказывать сомнения и неуверенность, терзавшие его в последние месяцы по поводу Дамблдора. Свой выбор он сделал, когда копал могилу для Добби. Он решил идти дальше по извилистой, опасной тропе, указанной Альбусом Дамблдором, смириться с тем, что ему сказали не всё, что он хотел знать, решил не проверять, а просто верить.
Ему не нужны были новые сомнения, он не желал слышать ничего, что могло отвлечь его от цели. Он встретил взгляд Аберфорта, так разительно сходный с взглядом его брата: ярко-синие глаза словно рентгеновскими лучами пронизывали собеседника, и Гарри казалось, что Аберфорт читает его мысли и презирает за них.
— Профессор Дамблдор очень любил Гарри, — тихо сказала Гермиона.
— Вот как? — откликнулся Аберфорт. — Забавно, большинство из тех, кого мой брат очень любил, кончили хуже, чем если бы ему вовсе не было до них дела.
— Что вы хотите этим сказать? — выдохнула Гермиона.
— Не обращайте внимания, — ответил Аберфорт.
— Но вы говорите очень серьёзные вещи! — не отступала Гермиона. — Вы имеете в виду вашу сестру?
Аберфорт уставился на неё. Несколько секунд губы его шевелились, словно он пережевывал слова, которые хотел проглотить.
