— Они уже не ругаются?
— Ещё как ругаются! — Снегг сорвал пригоршню листьев и стал раздирать их на кусочки, явно не замечая, что делает. — Но осталось совсем недолго, и я уеду.
— Твой отец не любит волшебства?
— Он ничего особенно не любит, — отозвался Снегг.
— Северус…
Снегг улыбнулся, когда она произнесла его имя:
— А?
— Расскажи мне ещё раз про дементоров.
— Зачем тебе?
— Если я буду заниматься волшебством вне школы…
— Никто не отдаст тебя за это дементорам! Дементоры — это для настоящих преступников.
Они охраняют тюрьму для волшебников, Азкабан. Но тебе совершенно незачем попадать в Азкабан, ты слишком…
Он снова покраснел и сорвал ещё несколько листьев. Тут за его спиной раздался хруст, и он обернулся. Петунья, прятавшаяся за деревом, неловко переступила с ноги на ногу.
— Тунья! — сказала Лили с радостным удивлением в голосе. Но Снегг вскочил.
— И кто из нас шпионит? — закричал он. — Чего тебе тут надо?
Петунья потеряла дар речи от страха, что её обнаружили. Гарри видел, что она изо всех сил старается придумать что-нибудь пообиднее.
— Что это на тебе надето, а? — спросила она, показывая пальцем на рубашку Снегга. — Мамина блузка?
Раздался треск: над головой Петуньи обломился толстый сук. Лили вскрикнула: сук ударил Петунью по плечу. Она качнулась назад и залилась слезами.
— Тунья! — Лили набросилась на Снегга: — Это ты сделал?
— Нет! — Вид у него был одновременно вызывающий и испуганный.
— Это ты! — Она отшатнулась от него. — Ты! Ты сделал ей больно!
— Нет, это не я!
Но Лили не поверила этой лжи.
Она бросила на него последний укоризненный взгляд и побежала вслед за сестрой. А Снегг остался стоять с несчастным и смущённым видом…
Сцена снова сменилась. Гарри огляделся вокруг: он был на платформе девять и три четверти, неподалёку стоял Снегг, слегка сутулясь, а рядом — худая, бледная женщина с кислым выражением лица, очень похожая на него. Глаза Снегга были устремлены на семью из четырёх человек тут же на платформе. Две девочки стояли чуть поодаль от родителей.
Лили, похоже, пыталась в чём-то убедить сестру. Гарри подошёл поближе и прислушался.
— Тунья, не сердись, прости меня, пожалуйста! Послушай… — Она взяла сестру за руку и не выпускала, хотя Петунья пыталась вырваться. — Может быть, когда я там окажусь… нет, послушай, Тунья! Может быть, когда я там окажусь, я смогу пойти к профессору Дамблдору и уговорить его изменить решение!
— Я не хочу туда! — отчеканила Петунья и вырвала руку.
