Тебе не терпится присоединиться к Сам-Знаешь-Кому, да?
Он открыл было рот, но так ничего и не сказал."
"— Я больше не могу закрывать глаза. Ты выбрал свою дорогу, я — свою.
— Нет… послушай, я не хотел…
— Обзывать меня грязнокровкой? Но ведь всех, кто родом из таких семей, ты именно так и зовёшь, Северус. Почему же я должна быть исключением?
Он пытался что-то объяснить, но Лили бросила на него презрительный взгляд, повернулась и скрылась в проходе за портретом…
Вход в башню Гриффиндора исчез, а новая сцена появилась не сразу.
Гарри словно летел сквозь сменяющиеся цвета и формы, пока мир вокруг него вновь не принял ясные очертания. Он стоял в темноте на пустынной, холодной вершине холма, и ветер свистел в голых ветвях деревьев. Взрослый Снегг тяжело дышал и беспокойно крутился на месте, крепко сжимая волшебную палочку, явно в ожидании чего-то или кого-то. Страх Снегга передался Гарри, хотя он знал, что бояться ему нечего, и он поглядел через плечо, пытаясь догадаться, чего ждёт здесь Снегг…
В воздухе мелькнула ослепительная вспышка белого света.
Гарри подумал, что это молния, но Снегг упал на колени, и палочка вылетела у него из рук.
— Не убивайте меня!
— Я и не собирался.
Дамблдор появился внезапно — шум ветра заглушил звук трансгрессии. Он стоял перед Снеггом в развевающейся мантии. Его лицо было освещено снизу светом волшебной палочки.
— Итак, Северус, что за весть шлёт мне лорд Волан-де-Морт?
— Нет… никакой вести… Я пришёл по собственному почину! — Снегг заламывал руки.
Чёрные волосы развевались на ветру вокруг его головы, и вид у него был немного безумный. — Я пришёл с предостережением… нет, с просьбой… пожалуйста…
Дамблдор взмахнул палочкой. Листья по-прежнему летели по ветру, но там, где стояли они со Снеггом, стало совсем тихо.
— Какая же просьба ко мне может быть у Пожирателя смерти?
— Пророчество… предсказание Трелони…
— Ах да, — откликнулся Дамблдор. — И что из этого вы доложили лорду Волан-де-Морту?
— Всё… всё, что слышал! — ответил Снегг.
— И поэтому… из-за этого… он думает, что пророчество относится к Лили Эванс!
— В пророчестве ничего не сказано о женщине, — сказал Дамблдор. — Речь там шла о мальчике, который родился в конце июля…
— Вы понимаете, о чём я говорю! Он думает, что речь идёт о её сыне… Он собирается отправиться к ней… убить их всех…
— Если она так много для вас значит, — сказал Дамблдор, — то лорд Волан-де-Морт, несомненно, пощадит её.
