Дамблдор знал, умирая, что оставляет троих, посвящённых в тайну крестражей. Теперь Невилл займёт место Гарри, и посвящённых по-прежнему останется трое.
— Если вдруг они… не смогут… а тебе представится случай…
— Убить змею?
— Убить змею, — повторил Гарри.
— Ладно, Гарри. Сам-то ты как?
— Нормально. Спасибо, Невилл.
Гарри двинулся дальше, но Невилл схватил его за руку:
— Мы все будем сражаться дальше, Гарри, понимаешь?
— Да, я…
Он задохнулся, не в силах закончить фразу.
Похоже, Невилла это не удивило. Он похлопал Гарри по плечу, выпустил его руку и пошёл дальше отыскивать тела.
Гарри снова накинул мантию и зашагал быстрее. Неподалёку мелькнул ещё силуэт, склонённый над другой фигурой, лежащей на земле. Он был в шаге от них, когда понял, что это Джинни.
Она нагнулась над девочкой, с плачем звавшей маму.
— Ничего, — говорила Джинни, — всё хорошо. Мы сейчас отнесём тебя в замок.
— Я хочу домой, — прошептала девочка.
— Я не хочу больше сражаться.
— Я понимаю, — сказала Джинни, и голос её пресёкся. — Всё будет хорошо.
У Гарри мороз пробежал по коже. Ему хотелось кричать, хотелось, чтобы Джинни знала, что он здесь, чтобы она знала, куда он идёт. Ему хотелось, чтобы его остановили, потащили прочь, отослали домой…
Но он и так дома. Хогвартс был его первым и лучшим домом. Он, Волан-де-Морт и Снегг, все эти мальчики, лишённые семьи, обрели здесь родной дом…
Джинни опустилась на колени возле раненой девочки и взяла её за руку.
Огромным усилием воли Гарри заставил себя идти дальше. Ему показалось, что Джинни обернулась, когда он проходил; ему хотелось знать, почувствовала ли она его присутствие, но он не произнёс ни слова и не обернулся.
В темноте проступила хижина Хагрида. В окнах не было света, Клык не скрёбся у двери, приветствуя проходящих громким лаем. Вечера в гостях у Хагрида, блеск медного чайника на плите, печенье и гигантские личинки, огромное бородатое лицо, Рон, изрыгающий слизняков, Гермиона, помогающая спасти Норберта…
Гарри двинулся дальше, дошёл до опушки Леса и остановился.
Между деревьев скользили дементоры. Он чувствовал исходящий от них холод и не был уверен, что сумеет пройти сквозь него невредимым. Вызвать Патронуса у него не было сил. Он больше не мог удерживать дрожь. Это всё же не просто — умереть.
