Однако он обращался только к Дамблдору, подбирая слова с величайшей тщательностью. Несмотря на усталость и туман перед глазами, он должен сделать это последнее усилие, должен в последний раз спросить совета.
— То, что было спрятано в снитче, — начал он, — я выронил в Запретном лесу. Я не запомнил места и не собираюсь отправляться на поиски. Вы согласны со мной?
— Согласен, мой мальчик, — сказал Дамблдор. Остальные портреты глядели на них с недоумением и любопытством. — Это мудрое и мужественное решение, но иного я от тебя и не ожидал.
Знает ли кто-нибудь, где ты его выронил?
— Никто, — ответил Гарри, и Дамблдор удовлетворённо кивнул.
— Но я сохраню дар Игнотуса, — сказал Гарри.
Дамблдор просиял:
— Конечно, Гарри, он навсегда принадлежит тебе, пока ты не передашь его своим потомкам.
— Остаётся вот это.
Гарри поднял Бузинную палочку. Рон и Гермиона глядели на неё с благоговением. Даже сквозь дурманящую усталость Гарри заметил этот взгляд, и он ему не понравился.
— Мне она не нужна, — сказал Гарри.
— Что? — громко произнёс Рон. — Ты с ума сошёл?
— Я знаю, она многое может, — устало сказал Гарри, — но мне больше нравилась моя. Так что…
Он порылся в мешочке, висевшем у него на шее, и достал оттуда две половинки остролистовой палочки, всё ещё соединённые пером феникса. Гермиона сказала, что починить палочку нельзя, повреждение слишком серьёзно. Он знал одно: если и это не поможет, значит, не поможет уже ничто.
Он положил обломки на директорский стол, коснулся их кончиком Бузинной палочки и произнёс:
— Репаро!
И его палочка срослась, из её кончика полетели красные искры.
Гарри понял, что его замысел удался. Он взял палочку из остролиста с пером феникса и почувствовал неожиданное тепло в пальцах, как будто палочка и его рука радовались встрече.
— Я положу Бузинную палочку, — сказал он Дамблдору, наблюдавшему за ним с безграничной любовью и восхищением, — туда, откуда она была взята.
Пусть она остаётся там. Если я умру своей смертью, как Игнотус, то она лишится своей силы, правда? Её предыдущий хозяин не потерпит поражения. И её могуществу придёт конец.
Дамблдор кивнул. Они улыбнулись друг другу.
— Ты уверен? — спросил Рон. Он глядел на Бузинную палочку, и в его голосе слышался слабый отголосок подавленного желания.
— Я думаю, Гарри прав, — тихо сказала Гермиона.
— От этой палочки больше тревог, чем толку, — сказал Гарри.
