Если нет, что ж, думаю, чар, которые я навела, хватит, чтобы они жили в безопасности и довольстве. Венделл и Моника Уилкинс, видишь ли, даже не подозревают, что у них имеется дочь.
Глаза Гермионы опять наполнились слезами. Рон слез с кровати, снова обнял её за плечи и, глядя на Гарри, неодобрительно покачал головой, словно укоряя его за отсутствие такта. Гарри не знал, что сказать, ещё и потому, что Рон, обучающий кого-то тактичности, представлял собой зрелище до крайности необычное.
— Я… Гермиона, прости… я не…
— Не знал, что мы с Роном отлично понимаем, к чему может привести наш с тобой поход? Ну так мы понимаем.
Рон, покажи Гарри то, что ты соорудил.
— Брось, он же только что поел, — сказал Рон.
— Ничего, пусть знает!
— Ну ладно. Пошли, Гарри. — Рон во второй раз снял руку с плеч Гермионы и потопал к двери. — Пошли.
— А в чём дело? — спросил Гарри, выходя следом за Роном на крошечную лестничную площадку.
— Десцендо! — пробормотал Рон, направив свою палочку на низкий потолок.
Прямо над их головами открылся люк, а к ногам соскользнула лестничка.
Из квадратного отверстия в потолке понеслись жуткие звуки, словно там что-то всасывали, стеная, а с ними и неприятный запах вскрытой канализации.
— Это упырь ваш, что ли? — спросил Гарри, никогда не видевший вживе твари, которая временами нарушала тишину ночи.
— Он самый, — ответил Рон и полез по лестнице вверх. — Поднимайся, взгляни на него.
Гарри поднялся следом за Роном на миниатюрный чердак. Когда там оказались его голова и плечи, он увидел в паре шагов от себя существо, которое крепко спало в сумраке, широко раскрыв рот.
— Но он… он какой-то… Разве упыри носят пижамы?
— Нет, — ответил Рон. — Кроме того, они редко бывают рыжими, да и прыщей у них обычно поменьше.
Гарри, испытывая лёгкое отвращение, разглядывал спящую тварь. Формой и размерами она походила на человека, и, когда глаза Гарри свыклись с сумраком, он понял, что на ней совершенно явно старая пижама Рона. А кроме того, Гарри был уверен, что упыри — это, как правило, существа слизистые и лысые, а никак уж не волосатые да и таких, как у этого, ярко-красных волдырей на физиономии у них тоже не бывает.
— Это я, понимаешь? — сообщил Рон.
— Нет, — ответил Гарри, — не понимаю."
"— Я тебе в комнате всё объясню, а то меня от этого запаха с души воротит, — сказал Рон. Они спустились по лесенке, которую Рон тут же вернул в потолок, и возвратились в комнату, к Гермионе, по-прежнему разбиравшей книги.
