Гарри не отставал от него, и испуганная Гермиона тоже семенила следом.
Достигнув пустой, недавно подстриженной лужайки, Рон круто повернулся к Гарри:
— Ты же бросил её! И что ты делаешь теперь — мозги ей пудришь?"
"— Я не пудрю ей мозги, — ответил Гарри, и тут их наконец нагнала Гермиона.
— Рон…
Однако Рон поднял ладонь, заставив её замолчать.
— Она разваливалась на куски, когда ты порвал с ней…
— Я тоже. И ты знаешь, почему я так поступил, — не потому, что мне захотелось.
— Да, но теперь ты милуешься с ней, и у неё опять возникнут надежды…
— Джинни не дура, она знает, что это невозможно, не ждёт, что мы поженимся или…
И едва он это сказал, как в голове его образовалась картина: Джинни, одетая в белое платье, венчается с высоким, безликим, но очень неприятным незнакомцем.
Казалось, в один головокружительный миг Гарри понял всё: её будущее полно свободы и не обременено ничем, а у него… он видит впереди одного лишь Волан-де-Морта.
— Ты обжимаешься с ней при всяком удобном случае…
— Больше этого не случится, — резко сказал Гарри.
День стоял безоблачный, однако ему казалось, что солнце уже село. — Тебя это устроит?
Рон выглядел наполовину возмущённым, наполовину робеющим, он покачался немного взад-вперёд на каблуках, а потом сказал:
— Ну тогда ладно, в общем, как его… да.
До конца этого дня Джинни больше не пыталась встретиться с Гарри наедине и не давала понять — ни словом, ни жестом, — что у них случился в её комнате не просто учтивый разговор.
И всё же появление Чарли принесло Гарри облегчение. Забавно было смотреть, как миссис Уизли силком усаживает Чарли в кресло, воздевает волшебную палочку и объявляет, что сейчас она его наконец подстрижет по-человечески.
Поскольку вместив всех, кто должен был присутствовать на праздничном обеде в честь дня рождения Гарри — даже до появления Чарли, Люпина, Тонкс и Хагрида, — кухня «Норы» неминуемо треснула бы по швам, несколько столов вынесли в огород и поставили их там встык.
Фред и Джордж развесили в воздухе над гостями множество пурпурных фонариков, украшенных большими числами «17». Благодаря уходу миссис Уизли рана Джорджа выглядела теперь опрятно и чисто, но Гарри так и не смог привыкнуть к тёмной дыре на том месте, где раньше было его ухо, даром что близнецы то и дело шутили по её поводу.
Гермиона, выпустив из кончика своей палочки золотистые и пурпурные ленты, красиво развесила их по деревьям и кустам.
