За обедом разговор продолжился — безуспешно пытались выведать у Хагрида задание, гадали, кто из претендентов будет выбран и всё ли ещё Фред с Джорджем бородаты.
После полудня зарядил мелкий дождь. Как уютно сидеть у камина и слушать лёгкий стук капель по стеклу. Хагрид сел в кресло штопать носки, и у них с Гермионой завязался спор о домашних эльфах. Она показала ему значки ассоциации, но он наотрез отказался в неё вступать.
— Неладное ты задумала, — насупясь, говорил Хагрид, вдевая в толстую костяную иглу жёлтую шерстяную нитку.
— Прислуживать людям у домовиков… э-э… от природы. Ну, отнимешь у них работу, знаешь, какое будет страдание! А уж если денег предложить… хуже обиды не выдумаешь…
— Но Гарри же освободил Добби, и он на седьмом небе от счастья! — возражала Гермиона. — Мы все слышали: здесь он получает зарплату.
— В каждой семье свой чудик. Я не говорю, что домовики все против свободы. Но многих, Гермиона, тебе… э-э… не удастся уговорить.
Рассерженная Гермиона затолкала обратно в карман коробку со злополучными значками.
"
"В полпятого стало темнеть. Пора и в замок, праздновать Хэллоуин, но главное, чтобы узнать, кого Кубок выберет в чемпионы.
— И я пойду с вами, — сказал Хагрид, убирая штопанье. — Подождите секунду.
С этими словами Хагрид встал, пошёл к комоду рядом с кроватью и зарылся в один из ящиков. Как вдруг им в нос ударил сильный, неописуемо мерзкий запах.
— Хагрид, что это? — закашлялся Рон.
— А? — У Хагрида в руке был большой пузырёк. — Тебе не нравится?
— Жидкость для бритья? — спросила Гермиона осипшим голосом.
— О-де-колонь, — по слогам выговорил Хагрид и, покраснев, добавил: — Может, я это… чересчур перелил? Одну минутку, я скоро… — вконец смутился он и грузной поступью вышел из хижины. Из окна ребята видели, как Хагрид рьяно моется над дождевой бочкой.
— Одеколон? — изумлённо протянула Гермиона. — Хагрид?
— А что с его волосами? И ещё этот парадный костюм?
— Глядите! — Рон вдруг показал в окно.
Хагрид только что выпрямился и огляделся. Если и раньше щёки у него заливала краска, то теперь они полыхали, как пунцовые угли в камине.
Все трое вышли из-за стола и осторожно, чтобы не видел Хагрид, посмотрели в окно: из кареты выходили шармбатонцы, возглавляемые мадам Максим, тоже, очевидно, спешили на праздник. Слов Хагрида не было слышно. Но глядел он на великаншу затуманенно-восторженным взором. Гарри лишь однажды видел его таким, когда он любовался дракончиком Норбертом.
— Он идёт в замок с ней! — возмутилась Гермиона.
