Крам, не поверишь, ему даже в голову не пришло взлететь! Но, наверное, он второе место займёт. Он каким-то заклятием засветил дракону прямо в глаз. Всё было хорошо, только чудище заметалось от боли и передавило половину настоящих яиц. Краму из-за этого и снизили баллы.
Они подошли к краю загона, и Рон перевёл дыхание. Хвосторогу увели, и Гарри увидел пятерых судей. Они восседали в дальнем конце, на вышке, задрапированной золотой тканью.
— Судьи оценивают чемпионов по десятибалльной шкале, — пояснил Рон.
Гарри скосил глаза и увидел, как первая судья — мадам Максим — подняла в воздух палочку. Из неё выскочила длинная серебристая лента и нарисовала большую цифру восемь. Зрители зааплодировали.
— Неплохо! — сказал Рон. — Думаю, она сняла два очка из-за царапины.
Следующим был мистер Крауч. Он дал Гарри девять баллов.
— Здорово! — воскликнул Рон, похлопав Гарри по спине.
Дамблдор тоже очертил в воздухе девятку. Зрители ликовали ещё пуще.
Людо Бэгмен поставил все десять.
— Десять? — не поверил Гарри. — Я же получил травму… К чему это он?
— Не жалуйся, Гарри, — восторженно крикнул Рон.
Каркаров был последним. Помедлив, он взмахнул палочкой, и серебристая лента приняла очертания цифры четыре.
— Четвёрка?! — заорал Рон. — Гнусный судьишка! Краму все десять выставил!
Но Гарри только махнул рукой. Да пусть Каркаров хоть ноль ставит. Возмущение Рона стоит сотни очков. Конечно, он ему этого не сказал, но покидал Гарри загон в отличном настроении.
Не только Рон, все гриффиндорцы приветствовали его. Да что говорить! Почти вся школа рукоплескала Гарри не меньше, чем Седрику… А на слизеринцев плевать, что бы они теперь ни придумали, он выдержит.
По дороге в школу их догнал Чарли Уизли.
— Вы с Крамом заняли первое место, Гарри! — сказал он. — Я побежал, надо послать маме сову. Я поклялся ей подробно всё описать — это было что-то невероятное! Да, меня просили тебе передать, чтобы ты вернулся на несколько минут.
Бэгмен хочет поговорить с чемпионами.
Рон обещал подождать, и Гарри вернулся в палатку. Теперь в ней витал дух гостеприимства. Гарри сравнил единоборство с хвосторогой и долгое мучительное ожидание перед этим. Ничего общего, последнее в тысячу раз хуже.
Флёр, Седрик и Крам вошли все вместе. У Седрика одна сторона лица была густо намазана оранжевой противоожоговой мазью.
— Молодец, Гарри, — улыбнулся он.
— И ты молодец, — улыбнулся Гарри в ответ.
