— Глупо получилось, — ответила за брата Джинни. — Это на самом деле сычик, только карликовый.
— А я для краткости называл его просто Сыч. И теперь он ни на какие другие имена не отзывается. Возомнил себя крупной птицей. Держу его у себя в комнате. Он раздражает Стрелку с Гермесом. Да и мне докучает.
Сычик, вполне довольный жизнью, выписывал пируэты по клетке, пронзительно ухая. Гарри хорошо знал Рона и не принял его слова всерьёз. Он помнил: Рон вечно жаловался на старую крысу Коросту, но был совершенно убит, когда подумал, что Живоглот, кот Гермионы, её съел.
Вспомнив о коте, Гарри повернулся к Гермионе:
— А где Живоглот?
— Наверное, в саду, — сказала она. — Гоняется за гномами, он их раньше никогда не видел.
— Перси, по-моему, доволен работой. — Гарри сел на одну из кроватей, наблюдая, как «Пушки Педдл» влетают и вылетают из плакатов на потолке."
"— Доволен? — негодующе фыркнул Рон. — Он бы ночевал на работе, да папа вечером за ним заходит.
А на своём начальнике просто помешался. «По словам мистера Крауча…», «Как я сказал мистеру Краучу…», «Мистер Крауч считает…», «Мистер Крауч говорит…». Глядишь, не сегодня завтра объявят о помолвке.
— Как прошло лето, Гарри? Хорошо? — спросила Гермиона. — Получил наши посылки с едой?
— Да, спасибо огромное, — кивнул Гарри. — Ваши торты спасли мне жизнь.
— А есть известия от… — начал было Рон, но осёкся, поймав предостерегающий взгляд Гермионы.
Рон хотел спросить о Сириусе, понял Гарри. Рон с Гермионой с риском для жизни спасали его от Министерства магии и волновались о нём не меньше Гарри. Но в присутствии Джинни не стоит говорить о крёстном. Ведь, кроме них троих и профессора Дамблдора, никто не верил в его невиновность и не знал, как ему удалось бежать.
— Они там, наверное, уже закончили выяснение отношений, — сказала Гермиона, сглаживая возникшую неловкость: Джинни, сгорая от любопытства, переводила взгляд с Рона на Гарри.
— Пойдёмте вниз, поможем вашей маме накрыть на стол.
— Пойдём, — согласился Рон.
Все четверо вышли из комнаты и вновь спустились на кухню, где застали миссис Уизли одну и в самом скверном расположении духа.
— Ужинать будем в саду, — обратилась она к вошедшим. — У нас просто нет комнаты для одиннадцати человек.
