— Ни единой совушки, — спокойно ответил Бэгмен. — Но она скоро вернётся. Бедная старушка Берта — память у неё как дырявый котёл и никакой ориентации. Где-то заблудилась, вот помяни моё слово. Вернётся в отдел в октябре, уверенная, что ещё июль. — Бэгмен взял у Перси протянутую ему чашку чая.
— Не думаешь, что пора послать кого-нибудь на поиски? — нерешительно предложил мистер Уизли.
— Барти постоянно мне это говорит. — Бэгмен наивно захлопал круглыми голубыми глазами. — Но у нас сейчас нет ни одного лишнего человека.
Ох, только чёрта помяни! Привет, Барти!
У самого костра трансгрессировал волшебник, как небо от земли отличавшийся от Людо Бэгмена, который сидел, развалившись на траве, в старой осиной мантии. Барти Крауч был сухопарый, подтянутый, пожилой человек, в безупречно свежем костюме и галстуке. Пробор в коротких седых волосах идеально прям, узкие, щёточкой, усы, словно выровнены по линейке, а ботинки блестят как лаковые. Понятно, почему он стал идолом Перси. Этот брат Рона был убеждённым сторонником неукоснительного исполнения правил.
Таким же, видно, был и мистер Крауч. Он выполнил указание одеться по-магловски так педантично, что запросто мог сойти за банковского служащего. Даже дядя Вернон не распознал бы в нём мага.
— Присядь с нами на травку! — Весельчак Людо Бэгмен похлопал по земле рядом с собой.
— Нет, Людо, спасибо, — в голосе Крауча звучало явное нетерпение, — я всюду тебя ищу. Болгары требуют, чтобы мы добавили ещё двенадцать мест в верхней ложе.
— Так они этого хотят? А я думал, этот парень предлагает не то драться, не то брататься.
Уж очень плохое произношение.
— Мистер Крауч! — едва дыша, вымолвил Перси, изогнувшись в полупоклоне, отчего стал похож на горбуна. — Не желаете ли чашечку чая?
— М-м-м… — Мистер Крауч с лёгким удивлением взглянул на Перси. — Да, благодарю, Уизерби.
Фред и Джордж фыркнули в чашки; Перси, красный как рак, занялся чайником.
— Тебе я тоже хотел сказать два слова, Артур. — Мистер Крауч бросил острый взгляд на мистера Уизли.
— Али Башир настроен весьма воинственно. Хочет переговорить с тобой о запрете на ввоз ковров-самолётов.
Мистер Уизли глубоко вздохнул.
— Я послал ему сову с разъяснениями на прошлой неделе. Могу лично повторить то же самое, что говорил сто раз: ковры признаны магловскими изобретениями и занесены в Регистр объектов, запрещённых для колдовства. Но он ничего не желает слушать!
— Естественно, — покачал головой мистер Крауч, принимая чашку чая из рук Перси.
