Один из них, мышастый, взревел:
— Куда женщину — туда и этих!
— Вы же сами сказали, что не трогаете невинных! — крикнула Гермиона, по щекам которой уже вовсю катились слёзы. — Мы ничего плохого вам не сделали, не угрожали, не пользовались волшебными палочками, мы хотим только вернуться в школу, пожалуйста, отпустите…
— Мы не все такие, как предатель Флоренц, человеческая дочка! — вскричал серый кентавр под громкое одобрительное ржание сородичей. — Ты небось вообразила, что мы всего-навсего забавные говорящие лошадки? Мы, к твоему сведению, древний народ и не потерпим вторжений и оскорблений со стороны волшебников! Мы не признаём ваших законов и не собираемся отдавать вам первенство, мы…
Но сполна узнать, кем считают себя кентавры, Гарри и Гермионе не довелось, ибо в этот самый миг на краю поляны раздался такой оглушительный треск, что все, кто на ней был — и двое школьников, и пять десятков кентавров, — оглянулись.
Державшие Гарри руки разжались и потянулись к луку и стрелам, позволив ему снова встать на землю.
Гермиону тоже отпустили, и Гарри метнулся к ней. А тем временем два толстых ствола зловеще раздвинулись, и в промежутке выросла чудовищная фигура великана Грохха.
Ближние к нему кентавры попятились, оттесняя тех, кто стоял позади. Поляна ощетинилась луками и готовыми взвиться стрелами, нацеленными вверх — на исполинское землистое лицо, которое грозно маячило из-под густого навеса крон. Скособоченный рот Грохха был тупо разинут, в сумерках тускло желтели его зубы-кирпичи, а мутные, болотного цвета глаза, щурясь, смотрели вниз, на мелкие существа у него под ногами.
От обеих лодыжек тянулись обрывки толстой верёвки.
Он открыл рот ещё шире:
— Хаггер.
Гарри не понял, что это означает и на каком языке произнесено, но ему и не до того было: он смотрел на громадные ступни, почти равные в длину его туловищу. Гермиона крепко вцепилась ему в руку; кентавры же в полном молчании взирали снизу вверх на великана, чья огромная круглая голова поворачивалась из стороны в сторону, как будто он что-то обронил и хотел найти.
— Хаггер! — повторил он более требовательно.
— Уходи отсюда, великан! — крикнул Магориан. — Тебе нечего у нас делать!
Слова эти, судя по всему, не произвели на Грохха никакого впечатления. Он слегка наклонился (мышцы кентавров, державших натянутые луки, напряглись ещё сильнее) и проревел:
— ХАГГЕР!
Кое-кому из кентавров явно стало не по себе. Гермиона, наоборот, испустила вздох надежды.
— Гарри! — шепнула она.
