— Вы… стоите тут… И вы ещё…
Но слов не хватало, и даже если бы он перевернул вверх дном весь кабинет, это не принесло бы ему облегчения; он хотел убежать отсюда — бежать и бежать не оглядываясь, спрятаться где-нибудь, чтобы не видеть этих ясных голубых глаз, этого ненавистного, спокойного лица в обрамлении серебристых волос. Он бросился к двери, снова схватил ручку и неистово затряс её.
Но дверь не желала открываться. Гарри снова обернулся к Дамблдору.
— Выпустите меня, — сказал он. Его била крупная дрожь.
— Нет, — просто ответил Дамблдор.
Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга.
— Выпустите меня, — снова повторил Гарри.
— Нет.
— Если вы не… если вы будете держать меня здесь… если не выпустите…
— Я отнюдь не против того, чтобы ты и дальше уничтожал мои вещи, — безмятежно сказал Дамблдор. — Пожалуй, их у меня слишком много.
Не сводя с Гарри взгляда, он обогнул стол и уселся в кресло.
— Выпустите меня. — Теперь голос Гарри звучал холодно и почти так же спокойно, как у Дамблдора.
— Не раньше, чем ты меня выслушаешь.
— По-вашему… думаете, я хочу… по-вашему, мне есть какое-то… ДА МНЕ ПЛЕВАТЬ, ЧТО ВЫ СКАЖЕТЕ! — закричал Гарри. — Я ничего не хочу слушать!
— Придётся, — твёрдо сказал Дамблдор. — Потому что ты и вполовину не так сердит на меня, как следовало бы. Если ты и впрямь на меня набросишься — а я чувствую, что ты уже недалёк от этого, — мне хотелось бы сознавать, что я заслужил это в полной мере.
— О чём это вы го…
— В смерти Сириуса виноват я, — раздельно произнёс Дамблдор.
— Вернее, главным образом я — не стоит проявлять излишнее высокомерие и брать на себя всю ответственность целиком. Сириус был умным, отважным и энергичным человеком, а такие люди редко соглашаются сидеть дома, в тёплом местечке, когда другим угрожает опасность. Тем не менее я хочу заявить тебе со всей ответственностью, что в твоём вчерашнем путешествии в Отдел тайн не было ни малейшей нужды. Если бы я был откровенен с тобой, Гарри — к сожалению, мне не хватило на это смелости, — ты уже давным-давно знал бы, что Волан-де-Морт может попытаться заманить тебя в Отдел тайн, и не попался бы вчера на его удочку.
Тогда и Сириусу не пришлось бы отправляться туда за тобой. Вина за это лежит на мне, и только на мне.
Рука Гарри по-прежнему сжимала дверную ручку, но он уже позабыл об этом. Он не сводил глаз с Дамблдора и, затаив дыхание, вслушивался в его слова, с трудом понимая их.
— Сядь, пожалуйста, — сказал Дамблдор. Это был не приказ, а просьба.
