Я как человек, принимающий интересы Гарри близко к сердцу…
— Он не твой сын, — тихо сказал Сириус.
— Всё равно что сын! — яростно возразила ему миссис Уизли. — Кто ещё у него есть?
— У него есть я!"
"— Так-то оно так, — поджала губы миссис Уизли, — но беда в том, что тебе трудновато было о нём заботиться, пока ты сидел взаперти в Азкабане.
Сириус начал подниматься со стула.
— Молли, из собравшихся за этим столом ты не единственная, кто печётся о Гарри, — резко сказал Люпин. — Сириус, сядь!
Нижняя губа миссис Уизли задрожала.
Побледневший Сириус медленно опустился обратно на стул.
— Я думаю, мы должны послушать, что скажет сам Гарри, — продолжал Люпин. — Он уже достаточно большой, чтобы решать за себя.
— Я хочу знать, что происходит, — мигом выпалил Гарри.
Он не смотрел на миссис Уизли. Хоть его и тронули её слова о том, что он ей как сын, её опека вызвала у него досаду. Сириус прав: он уже не ребёнок.
— Очень хорошо, — сказала миссис Уизли прерывающимся голосом.
— Джинни… Рон… Гермиона… Фред… Джордж! Немедленно выйдите из кухни.
Взрыв негодования.
— Мы совершеннолетние! — разом завопили Фред и Джордж.
— Гарри можно, а мне нельзя? — взвыл Рон.
— Мама, я хочу послушать! — захныкала Джинни.
— НЕТ! — крикнула миссис Уизли, встав с места и сверкая глазами. — Я категорически запрещаю…
— Молли, ты не можешь запретить Фреду и Джорджу, — устало возразил мистер Уизли. — Они действительно совершеннолетние.
— Они ещё школьники.
— Но в юридическом смысле они взрослые, — сказал мистер Уизли всё тем же утомлённым голосом.
Лицо миссис Уизли было уже пунцовым.
— Я… Так, ладно, Фред и Джордж могут остаться, но Рон…
— Гарри так и так всё расскажет нам с Гермионой! — горячо воскликнул Рон. — Ведь расскажешь? А? — неуверенно добавил он, встретившись с Гарри глазами.
На миг Гарри пришла в голову мысль сказать Рону, что не проронит ни слова, — пусть почувствует на своей шкуре, что такое сидеть в полной неизвестности.
Но стоило им взглянуть друг на друга, как зловредное побуждение улетучилось.
— Конечно, расскажу, — пообещал Гарри. Рон с Гермионой просияли.
— Отлично! — крикнула миссис Уизли. — Отлично! Джинни, спать!
Джинни ушла, но ушла отнюдь не тихо. Всё время, пока она поднималась по лестнице, были слышны её негодующие жалобы, а когда она двинулась по коридору, к ним добавились душераздирающие вопли миссис Блэк. Люпин поспешил наверх унимать старуху.
