Гарри Поттер и Принц-полукровка

Она умоляла Волан-де-Морта, но тот лишь расхохотался…

— Довольно! — воскликнул вдруг Слизнорт, поднимая перед собой трясущуюся ладонь. — Право же, дорогой мой мальчик, довольно. Я старый человек… я не хочу слышать… не хочу слышать…

— Я и забыл, — солгал Гарри, которого вёл за собой «Феликс Фелицис». — Вы ведь любили её, верно?

— Любил? — переспросил Слизнорт, и глаза его до краёв наполнились слезами. — Я и вообразить себе не могу человека, который знал бы её и не любил. Такая храбрая, такая весёлая… Ничего ужаснее…

— И тем не менее сыну её вы не помогли, — сказал Гарри.

Хижину наполнял раскатистый храп Хагрида. Гарри неотрывно смотрел в полные слёз глаза Слизнорта. И казалось, что преподаватель зельеварения уже не способен был отвести взгляд в сторону.

— Не говорите так, — прошептал он. — Дело не в том… Если бы это вам помогло, то конечно же… Но ведь они никакой службы сослужить не могут.

— Могут, — громко и отчётливо произнёс Гарри.

Он знал, что под его ногами твёрдая почва: «Феликс» сказал ему, что поутру Слизнорт ни единого слова из их разговора не вспомнит. Гарри чуть наклонился вперёд, глядя Слизнорту прямо в глаза.

— Я — Избранный. Я должен убить его. И мне нужна ваша память.

Слизнорт побледнел сильнее, покрытый потом лоб его блестел.

— Вы — Избранный?

— Разумеется, — спокойно ответил Гарри.

— Но тогда, мой дорогой мальчик, вы просите очень о многом… Вы просите, по сути дела, чтобы я помог вам уничтожить…

— Разве вы не хотите избавиться от волшебника, убившего Лили Эванс?

— Гарри, Гарри, конечно, хочу, однако…

— Вы боитесь, что он узнает о том, как вы мне помогли?

Слизнорт не ответил, он выглядел перепуганным до смерти.

— Будьте таким же храбрым, как моя мама, профессор…

Слизнорт поднял пухлую ладонь, прижал дрожащие пальцы к губам — на какой-то миг он обрёл сходство с младенцем-переростком.

— Мне нечем гордиться, — прошептал он сквозь пальцы.

— Отдав мне воспоминание, вы перечеркнёте всё, что сделали, — сказал Гарри. — Это будет отважным и благородным поступком.

Хагрид подёргался во сне и захрапел снова. Слизнорт и Гарри смотрели друг на друга поверх оплывающей свечи. Молчание длилось долго, но «Феликс Фелицис» говорил Гарри, что прерывать его не следует, следует ждать.