Гарри Поттер и Принц-полукровка

 — Тебе не хватит ни храбрости, ни умения…

— Инкар… — завопил Гарри, но Снегг почти ленивым взмахом руки отбил и это заклинание.

— Сражайся! — крикнул Гарри. — Сражайся, трусливый…

— Ты назвал меня трусом, Поттер? — прокричал Снегг. — Твой отец нападал на меня, только когда их было четверо против одного. Интересно, что бы ты сказал о нём?

— Остол…

— Опять отбито и будет отбиваться снова и снова, пока ты не научишься держать рот и разум закрытыми, Поттер! — ощерился Снегг. — Хватит! — крикнул он огромному Пожирателю, сражавшемуся за спиной Гарри.

 — Пора уходить, пока Министерство не обнаружило…

— Импеди…

Гарри ещё не успел произнести заклинание, как его пронзила невыносимая боль; он упал на колени в траву, кто-то визжал; эта мука наверняка прикончит его; Снегг запытает его до смерти или до безумия…

— Нет! — взревел голос Снегга, и боль прекратилась так же мгновенно, как началась; Гарри лежал на тёмной траве, скорчившись, сжимая в руке волшебную палочку, задыхаясь, а где-то над ним Снегг кричал: — Вы что, забыли приказ? Поттер принадлежит Тёмному Лорду, мы должны оставить его! Уходим! Уходим!

Гарри почувствовал, как под его щекой задрожала земля, — это брат с сестрой, а с ними и огромный Пожиратель смерти послушно побежали к воротам.

Гарри издал нечленораздельный вопль гнева, в этот миг ему было всё равно, останется он в живых или умрёт; заставив себя встать, он слепо заковылял в сторону Снегга, которого ненавидел теперь так же сильно, как самого Волан-де-Морта…

— Сектум…"

"Снегг взмахнул палочкой, и заклятие опять ушло мимо цели, однако Гарри был уже в нескольких футах от своего врага и наконец увидел лицо Снегга очень ясно: на нём больше не было презрительной или глумливой улыбки — огонь озарял лицо, на котором остался один только гнев.

Собрав в кулак всю свою способность к концентрации, Гарри подумал: «Леви…»

— Нет, Поттер! — завопил Снегг.

Послышалось громовое «БА-БАХ!», и Гарри спиной подлетел в воздух и снова с силой ударился о землю, на этот раз палочка выскочила из его руки.

Он слышал вопли Хагрида и вой Клыка, а Снегг уже приблизился и стоял, глядя на него сверху вниз: лишившись волшебной палочки, Гарри стал таким же беззащитным, каким недавно был Дамблдор. Пламя пожара выхватило из темноты побелевшее, перекошенное ненавистью лицо Снегга — с такой же ненавистью он посылал заклятие в Дамблдора.