Гарри какой-то миг оторопело думал о людях, у которых через рот высосали душу. И тут же мысли перекинулись на Блэка.
— Он это заслужил, — тихо проговорил он.
— Ты так полагаешь? — деликатно спросил Люпин. — Ты и в самом деле думаешь, что существуют люди, которые заслуживают такого наказания?
— Да! — с отчаянной решимостью воскликнул Гарри. — Есть ведь совсем особые преступления.
Как ему хотелось рассказать о разговоре про Блэка, который он подслушал в «Трёх мётлах». О том, что Блэк предал его отца и мать. Но тогда придётся поведать, что он без разрешения побывал в Хогсмиде, а это вряд ли понравится Люпину.
Поэтому он благоразумно промолчал, допил сливочное пиво, поблагодарил Люпина и покинул кабинет истории магии.
Гарри ругал себя, что задал этот вопрос о капюшонах. Ответ был такой ужасный, что он не шёл у него из головы. Гарри представлял себе, как дементоры высасывают из человека душу и что он при этом испытывает. Воображение разыгралось, и Гарри столкнулся со спускавшейся вниз МакГонагалл.
— Надо, Поттер, смотреть, куда идёте! — попеняла ему профессор.
— Простите, профессор МакГонагалл…
— А я искала вас в гостиной. Мы только что закончили исследование. Ну, кажется, в вашей «Молнии» нет ничего опасного. У вас, Поттер, есть где-то очень хороший друг…
Гарри не поверил глазам: профессор МакГонагалл протягивала ему целёхонькую «Молнию» и тепло улыбалась.
— Я… я могу взять её? — У него даже сел голос. — Правда?
— Конечно, можете, — сказала профессор МакГонагалл. — Хорошо бы успеть до матча на ней полетать.
И пожалуйста, Поттер, постарайтесь в субботу поймать снитч. Иначе мы восьмой год не будем чемпионами, как мне любезно напомнил профессор Снегг вчера вечером.
Онемев от радости, Гарри взял красавицу «Молнию» и понёс её обратно в гостиную. Завернув за угол, он увидел бегущего навстречу Рона, который улыбался во всё лицо.
— Она отдала её тебе? Вот здорово! А можно, я завтра немножко на ней полетаю?
— Конечно, когда хочешь! — Наконец-то у него отлегло от сердца, весь последний месяц он места себе не находил.
— Знаешь что, Рон, давай помиримся с Гермионой. Ведь она хотела как лучше…
— Помиримся хоть сейчас. Она в гостиной, работает.
Друзья свернули в коридор, ведущий в их гостиную, и увидели Невилла Долгопупса. Он умолял сэра Кэдогана пропустить его, но тот со всей твёрдостью ему отказывал.
— Я записал их на бумажку. — Невилл чуть не плакал. — И где-то её выронил!"
"— Свежо предание! — громыхал сэр Кэдоган.
