Гарт. Одаренный

Парочка особо хитрых попыталась спрятаться, забравшись на дерево, но это их не спасло — крошечные разведчики с высоты засекали все движения быстро тающей группы противника.

— Сближение и зачистка, — скомандовал Вохлик, когда дикарей осталось всего полтора десятка. Четверо изо всех сил понеслись куда-то назад, но с ними уже разобрались дроиды.

— Кроши нелюдей! — хрипло захохотал Дэба, вскидывая оружие.

— Но вообще-то они — вроде как люди, просто немного переделанные, — пробурчал я, выглядывая из-за поваленного ствола.

Справа шумно проламывал густую поросль Сорм в своем тяжелом скафе — его фигуру окружала еле заметная завеса силового поля. Верзила поднял руку, и спрятавшийся в зарослях абориген тонко завопил, после того как крошечный шарик из плазменной пушки попал в цель.

Раненые дикари гортанно кричали, заглушая треск импульсником и тихий стрекот штурмовых комплексов. Гибкая женщина с изогнутой железкой в руке вжалась в переплетения потемневших лиан, пытаясь спрятаться. Но от камер парящих высоко в кронах крошечных разведчиков такая маскировка не спасала.

В следующее мгновение цель поломанной игрушкой задергалась, получив сразу несколько энергетических импульсов. Я хлестнул короткой очередью по скоплению разбегающихся дикарей, опустив оружие — зачисткой должны заняться другие.

Вскоре живых на месте схватки не осталось — четыре волокуши окружали измочаленные тела, практически полностью покрытые зеленоватым мхом. Вохлик принялся рыться в имуществе, а остальные методично ворошили трупы.

Я осторожно перевернул ногой одного из дикарей, чье костистое поджарое тело напоминало земного орангутанга. Нависающие надбровные дуги и вытянутая вперед челюсть довершала сходство, маленькие глаза с желтой радужкой выглядели совсем непривычно. Грудь мертвеца оплетала сложная система кожаных ремешков, а на поясе абориген носил патронташ, наполовину заполненный тупоносыми боеприпасами внушительного калибра. Неподалеку валялось его оружие — дикарь так и не успел выстрелить из винтовки с торчащим вбок магазином; в ее ствол спокойно проходили два моих пальца.

Мне стало интересно, выдержит ли материал скафа попадание такой пули, но экспериментировать желания не было.

Массивный прибор с окуляром оказался обычным тепловизором — окружающий мир при взгляде через него напоминал видения наркомана. Видимо, покойный хозяин находил извращенное удовольствие от созерцания джунглей в кислотных расцветках.