Гарт. Одаренный

После операции «Принуждение к миру» события начали развиваться с катастрофической быстротой — через три месяца бригаду снова бросили в горы. Там мне предложили перевестись в роту спецопераций, что я и проделал, соблазнившись повышенными выплатами и хорошим снаряжением.

И вот теперь я, сержант Игорь Антонов, двигаюсь в темноте за напарником — кряжистым снайпером по кличке Бульбаш. Марш-бросок прошел без приключений — местные в это время обычно спят. Махнув рукой, боец устраивается рядом с грудой обломков. Для засады и наблюдения позиция — самое то, с этого места виден кусок дороги и проход в глиняном заборе.

Из слов командира мне стало ясно — предстоит операция «Загон». Такое уже проделывали пару раз — с одного края селения шумят коллеги, а мы тем временем без шума зачищаем убегающих бандитов. Во всяком случае, это гораздо проще, чем ломиться в каждый дом, рискуя получить очередь в упор.

На голове снайпера — прибор ночного видения, но мне он не нужен. Россыпи ярких звезд и серпик луны на безоблачном небе отлично освещают аул и подходы к нему.

Время тянется невыносимо медленно, и я рассматриваю выбеленные стены приземистых домиков и тлеющий красный огонек — судя по всему, кто-то из местных бдит с самокруткой во рту. Что, на мой взгляд, странно — здешние обычно не привечают курево.

— Бдишь, Антонов? — обращается ко мне напарник.

— Так точно, тащь сержант! — дурашливо отвечаю я.

— Смотри, не засни тут. А то своим храпом всех перебудишь, — негромко бурчит снайпер.

— Засек кого? — спрашиваю я.

В нашем отряде целых три Игоря, поэтому ко мне все обращаются по фамилии — позывным пока не успел обзавестись.

— Рядом с разваленным сараем — пост. Глянь!

Аккуратно опускаю на землю свой АК-12 с подствольным гранатометом и вытаскиваю из подсумка ночной оптический прицел. Прижимаюсь к окуляру — холодный цилиндр отечественного изделия «Малыш» дает рассмотреть обваленный забор, дырявую крышу и черный провал выбитой двери. И боевика, который сейчас крутит бородатой головой.

Одет он в какие-то лохмотья, и я понимаю — это маскировочная накидка. Рядом с ним торчит ствол пулемета — приглядевшись, различаю голову второго мужчины.

— Да уж, тут все серьезно, — делаю вывод я.

— А то, — невнятно бурчит снайпер, шепча доклад в гарнитуру крошечной рации. Их мы покупали на свои — пока что нашей штатной технике далеко до японского «Вортекса».

Наконец наступает утро — узкая полоска на горизонте неторопливо разгорается, а небо светлеет.