Гастролер

А на допросах в милиции молчали как рыбы, потому что знали, что при аресте длинный язык у духобора — прямой путь с нар на кладбище.

Во время безраздельного царствования в городе Попа Гапона только духоборы и смогли отстоять свой суверенитет. Хотя поводов для глобальной гангстерской войны у них было более чем достаточно, духоборы, насмерть присосавшиеся к перекачке нефти и газа в Прибалтику, повели себя очень разумно. Они пошли на компромисс. Пожертвовали частью своих интересов, что, надо сказать, нисколько не ослабило их финансового могущества.

После смерти Гапона, а затем и Немца реальных конкурентов в Смоленске у духоборов не осталось. Но при этом у них хватило ума не претендовать на чужие лакомые куски, и их лидеры быстро поняли, что на дележе богатого пирога вспыхнут новые войны, вот они и не захотели участвовать в общей сваре.

* * *Кто-то из сидящих за столом воров грустно посмеялся над историей, рассказанной Лисом, но многие понурили головы. Они-то помнили, как сами втянулись в передел воровского имущества и как им тяжело приходилось в нескончаемых битвах и со старыми нэпмановскими, и с новыми «польскими» ворами.

Но Лис продолжал рассказывать о своих трудностях, связанных с его регионом, где он был смотрящим.

— Еще одна особенность есть у этих местных отморозков, — говорил он, все так же с ленцой, накручивая в сметане уже остывшие пельмени. — В их среде существует сильное предубеждение, что состояться на воровском поприще можно, только мочканув какого-нибудь влиятельного авторитета.

Чем крупнее будет убитая тобою птица, тем больше у тебя шансов подняться. Причем убивать надо собственными руками. Нанимать киллеров со стороны — дурной тон. Любой авторитет из новых должен уметь убивать сам. В крайнем случае с подручными. Шмаляют они своих конкурентов чаще всего в упор, из ТТ, в подъездах собственных домов. А после расстрела хорошо еще и ножом убитого искромсать, чтоб все знали, с кем вскоре они будут иметь дело…

— Это что-то японское, в духе ихней якудзы, — вставил свое словцо простоватый, с крестьянской внешностью, вор в законе Федул, но Лис ему не ответил.

— …Весть о том, что такой-то замочил такого-то и в такой-то форме, мгновенно доходит до всех городских авторитетов. И те, кто раньше ходил под крышей убитого, идут на поклон к новоиспеченному «крестному отцу», — продолжал Лис. — И еще особенность — ни у одной местной группировки, кроме духоборов, нет исконной территории. Кто где успел крышу построить — тот там и сидит.