Гастролер

Так и идет эта нескончаемая война. И нет никакой силы, чтобы усмирить это распоясавшееся быдло. А под этим соусом наступление ментов продолжается… — сказал Лис и подытожил: — Может, только это их всех к уму приведет. Что, мало я знаю городов, где ментовская мафия захапала в свои руки все. Да взять хотя бы Мурманскую область, там в небольших городах все под ментовской крышей сидят и все им платят. А сколько еще таких городков по России перешло под «красную» крышу! А там поборы и никакого порядку! Пора кончать с этим, люди!"

"— Правильно говоришь! — поддержал его Семен Рябов по кличке Рябой, под чьим контролем стояли многие рынки Москвы.

 — Мусорня на всех оптовках, как у себя дома, поборы устраивает! А куда в таком разе честной братве деваться? Как бизнесом заниматься?

Все посмотрели на задумавшегося Ангела, который в отсутствие Медведя был его как бы заместителем.

Наконец, когда волнение за столом успокоилось, он произнес, обращаясь к Лису:

— Так ты, Лис, договорись с этими своими «духоборами», пусть берут город под свой контроль. А мы им поддержку сделаем, кого надо уберем, остальных предупредим. И тебе жизнь облегчим. Они же, как я понимаю, в общак не отказываются платить, духоборы-то? Пора, в натуре, кончать с этим бардаком. Нам с духоборами делить нечего, у нас нет дележа на касты и религии.

Перед нами, как перед Иисусом Христом, все равны: русские ли, грузины ли или азербайджанцы… Московские, сибирские или черноморские… — с улыбкой обратил Ангел взгляд на Шоту Черноморского, влиятельного законного вора из Сухуми. — Главное, пусть только в общак откатывают все сполна.

Сидящие за столом единодушно согласились с таким мудрым выводом.

Глава 33

Как и всякий настоящий вор в законе, пускай и глубоко законспирированный, пускай и не имеющий ни малейших внешних признаков матерого урки и тем не менее остающийся блатарем до мозга костей, Варяг и в мыслях не мог представить себе, что он настолько тесно свяжет свою судьбу с женщиной! Это было наваждение, но настолько сладостное.

что за право переживать его снова и снова он готов был перегрызть горло любому.