Я не… не привыкла к таким откровенностям, — ищет в моих глазах понимания и поддержки. Возможно, в другой раз я бы уступил ей, но потребность наладить доверительные отношения с этой самой минуты для меня стала жизненно необходимой.
— Отключи разум, малыш. Представь, что мы знаем друг друга целую вечность, — шепчу, касаясь её губ своими. — Дай волю чувствам. Уверен, ты испытываешь ко мне намного больше, чем обычную симпатию. И дело тут совсем не в страсти. Мы с тобой взрослые, адекватные люди.
Нам нечего стыдиться. Ну же, маленькая, поделись со мной сокровенным. Не будь такой жадиной. Или ты ищешь подтверждения чего-то важного в моих глазах?
— Ничего я не ищу, — опустила взгляд, уходя от ответа."
"— Уверена? — целую уголок её рта и немного отстраняюсь, чтобы лучше видеть лицо девушки. — Спроси меня, что хочешь знать, и я отвечу. Мне скрывать нечего.
Не могу понять, какие эмоции в данный момент переполняют её. На виду целая палитра.
Возмущение? Влюблённость? Легкий будоражащий страх? Неловкость? Предвкушение чего-то нового и острого? Желание раствориться в воздухе или же заняться со мной любовью? Изучить меня первым? Черт! Как её можно понять, если она сама не понимает чего хочет. Сейчас Елена напоминает девственницу, которую хочется взять на руки, отнести в кровать и до самого утра учить простым вещам, что на первый взгляд кажутся сложными и нереальными. Какого лешего с ней происходит?
— Ты когда-либо удовлетворяла себя сама? — спрашиваю доверительным тоном, сдерживая из последних сил острое желание зафиксировать пальцами округлые бёдра и врезаться членом сзади в её тесное лоно.
Одержимость девчонкой затопила меня сполна. — Как часто ты мастурбировала?
Кажется, её щёки вот-вот воспламенятся. В зелёных радужках, бесспорно, мелькнул план мести.
Заманчиво улыбаюсь в ответ, предвкушая её расплату.
* * *— Артём, — Елена развернулась ко мне лицом.
Встала на колени, расположившись между моих ног и принялась чертить какие-то узоры тонкими пальчиками на моей груди, приятно царапая кожу ногтями. Затем опустила одну руку на пострадавшее бедро, поднятое над уровнем воды, плещущейся у самой раны.
— Очень болит? — провела пальцами по отклеенному краю пластыря и слегка прижала его, попытавшись прилепить обратно. Я непроизвольно зашипел. Нога не позволяла забыться.
