Блин! Вот зря я себя выдала. Зря!
— Ты не оставила мне выбора, — в лёгком замешательстве продолжил на русском. — Я же сказал: в понедельник решу твою проблему и отпущу. Какого черта ты отправилась к копу? Решила добавить мне ещё больше забот?
— Мне показалось — семья Perez неприкосновенная.
—Ты выбрала не того копа, Елена. Мишель очень близкий друг Гонсало. Другой бы тебе поверил обязательно.
— Кто бы сомневался, — криво усмехнулась и добавила про себя: — Видимо, Перцам здесь всё дозволено и всё сходит с рук…
— Не всё, — Артём с каким-то сожалением на меня посмотрел и отвёл взгляд в сторону.
— Есть вещи, которые нельзя купить за деньги.
— Значит, ревную к будущей жене? — съязвила я, как только наши горящие взгляды пересеклись в очередной раз.
— А ты ревнуешь? — совершенно серьёзно задал вопрос, чем снова выбил почву из-под ног. Сволочь! Я же пытаюсь бороться с этим несносным мужчиной и со своими чувствами! Он только интенсивнее смешивает их внутри меня и окрашивает в яркие тона, разбавляет моё сильное влечение к нему невероятной злостью и ещё чем-то большим и мощным, нарастающим и неудержимым, как неизбежный взрыв бомбы замедленного действия.
— Тебя? — нервно хохотнула и попыталась обойти напряжённую скалу мышц. — Много о себе возомнил, чертов павлин, — проворчала себе под нос.
Не успев опомниться, оказалась нос к носу с его Высочеством Быкотавром. Артём оплёл мою талию сильными руками и притянул вплотную к себе. Наши сердца спорили друг с другом как и характеры, бились так мощно о рёбра, пытаясь пробить брешь и соприкоснуться, чтобы в столкновении расколоть напрочь предрассудки и недопонимания между нами.
Неправильно всё! Несправедливо! Судьба посмеялась надо мной в очередной раз.
— Собралась к Майклу? — прорычал над ухом, вжимаясь в меня каменным телом.
Жаркие ладони мужчины лишь крепче соединили наши тела в точках соприкосновения. Грудь к груди. Живот к животу. Бёдра к бёдрам… Мягкие губы Гаура коснулись моей шеи за ухом, потерлись о покрытую мурашками кожу, словно током ужалили.
Я сделала рваный вдох, а он прикусил мочку уха, вызвав во мне бурю страсти и полушёпотом на португальском будто бархатом окутал. Его голос пробрался под кожу, коснулся каждого нервного отростка и скользнул тенью в самую глубину души. — Если хочешь увидеть отреставрированную морду Майкла, можешь и дальше продолжать меня злить с его помощью. Теперь я точно уверен — ты сейчас меня прекрасно поняла, маленькая кошечка.
