Газлайтер. Том 16 (СИ)

Огромный, чёрный, с фасеточными глазами и блестящей хитиновой бронёй. Он прижимает Павла к земле, его жвала клацают, словно гигантские ножницы.

— Эй, жучок! — рычу я, наращивая ментальную силу. — Время давить тебя!

Жужелица поднимает голову, улавливая мой мысленный импульс. Зверь неуязвим для ментального контроля, но позлить его ничего мне не мешает. Фасеточные глаза вспыхивают, а мощные челюсти щёлкают в предупреждении. Ну чего смотришь, тупое насекомое!

Стены бункера содрогаются от глухих ударов. Пыль осыпается с потолка, пол под ногами вибрирует, как натянутая струна.

Настя инстинктивно жмётся к стене, сжимая кулачки. Сердце стучит где-то в горле.

— Папа! — срывается с её губ дрожащий крик.

Настя сосредотачивается на кольце, пальцы инстинктивно касаются гладкой поверхности. Она уже связалась с сознанием Светки, так проще — к Дане она так и не решилась обратиться напрямую. Постеснялась. А вдруг он сочтёт это паникой? Да и вообще он сейчас сражается, ему не до женских капризов.

Но Светка откликнулась сразу, её ментальное присутствие окутало Настю, как теплая, мягкая волна, хотя и немного растерянная.

«Конечно, смотри, — разрешила блондинка. — Всё будет хорошо. Даня разберётся».

Только вот, глядя на то, что происходит снаружи, в это «хорошо» поверить становится всё сложнее. Жанна Горнорудова стоит рядом, её лицо мёртвенно-бледное, как мел, а руки сжаты в кулаки так сильно, что побелели суставы.

— Всё скоро закончится, дочка, всё… — неубедительно шепчет она, голос дрожит, пытаясь звучать уверенно.

— Твой отец уже почти…

— Я всё вижу, мама! — возражает Настя, глаза её расширены от ужаса. — Папа в опасности!

Слова обрываются на полуслове, когда снаружи раздается очередной грохот. Бункер содрогается, лампы на стенах мерцают.

— Ты видишь? — Жанна резко оборачивается к дочери, взгляд её цепляется за кольцо на пальце. И вдруг в глазах мелькает понимание.

— Ох, вот оно что… — срывается с её губ тихий шёпот. — Ты связалась с ними…

Настя машинально кивает, но взгляд её отстранён.

В сознании барышни сейчас совсем другая картина: не это убежище, не мать, не тусклый свет ламп. Настя летит на заоблачной высоте, вцепившись в чешуйчатую спину Дракона, её изменившиеся золотые волосы развеваются от сильного ветра. Внизу мелькают облака, обнажая обломки усадьбы, превращённой в поле битвы.

Её глаза следят за Даней, следят, как он делает стремительный прыжок, и внезапно за его спиной распахиваются огромные, зловещие крылья из самой Тьмы.