Газлайтер. Том 8 (СИ)

— Не появились еще эти хреновы «Русичи»?

Не успевает он это сказать, как семь бойцов резко падают без сознания. Просто взязли и выключились. Будто в голове рубильник дернули! А ведь у них щиты! Маги слегка пошатываются, но тут же облачаются в доспехи. Дурман в голове пропадает.

— Мать! — кричит командир, вскинув огненные руки. — Что это за хрень…! Держать оборону!

Резко из зарослей, как бешеные шельмы, накидываются маги в доспехах: огневик, воздушник, молниевик, девушка в железной броне и… «тёмник»! Новоприбывшие обрушиваются словно ураган.

Сверкающие техники разбивают наемников. Командир с ужасом смотрит, как один за другим его бойцы сдают, а потом на него самого налетает черный как деготь «тёмник». Непроницаемый доспех отливает матовым блеск.

Командир пытается отбиться фаерболами, но «тёмник» нивелирует атаку шарами Тьмы, а потом резко сближается. Град твердых как камень ударов кулаками, затем отскок и странный удар голенью в бедро, и командир падает словно подкошенный, а ему в бок прилетает невесть откуда взявшийся пси-клинок.

— А-а-а-а! — вместе с истошным криком сбрасывается доспех, и командир ощущает себя голым на поле боя.

— Значит, Бугров проснулся, — голос «тёмник» будто бы недовольный.

«Как…как он узнал?!» — в ужасе думает командир, всматриваясь в непроглядную маску черноты.

— А насчет периметра вы сильно лажанулись, — тем временем замечает «тёмник». — Мы ведь еще дополнительно пускаем за периметр патрули из сканеров. Так что сильно сплоховал ты, Порох.

«Мой позывной? Этот тёмник…он…он читает мои мыс…?»

Додумать командир наемников не успевает.

В следующее мгновение ему приходит повелительный приказ: «СПАТЬ!», и он, не смея ослушаться, погружается в забвение. Навсегда.

Приветствие в столице

— Жанна, дорогая, я всё же не понимаю, — всплескивает руками барон Горнорудов. — Зачем тебе ехать? В Москве для тебя небезопасно! Ты же сама прекрасно это знаешь!

— Дорогой, время действовать, — равнодушно отвечает баронесса, присвоившая тело юной девушки. Жанна внимательно следит за служанками, упаковывающими ее одежду в чемоданы.

— Если я останусь в Тагиле, то самозванец на троне одурманит спасителя, и всё богатство дома Филиновых уплывает из моих рук. Раз спаситель едет в Москву, то мне нельзя упускать шанс, я должна стать его учительницей. Не забудь тот розовый сарафан, — кивает она служанке, и девушка принимается складывать указанную одежду.

— По-моему, это платье слишком откровенно, — замечает помрачневший барон.