Газлайтер. Том 8 (СИ)

— Скоро лето, а я не хочу жариться в закрытых коконах, — Жанна кокетливо улыбается мужу. — Тем более, что мое тело слишком юно и красиво, чтобы скрывать его. Спасибо за это тебе, дорогой. Что-что, а в прелестных девушках ты знаешь толк.

— Ты едешь, а я остаюсь? — барон смотрит на супругу взглядом побитого пса.

— Конечно, — Жанна невинно хлопает длинными девичьими ресницами, словно совсем еще неискушенная и неопытная барышня. — Кто-то же должен следить за хозяйством. Тагил нуждается в твоей железной руке, дорогой.

Ты отлично справишься!

— Жанночка, — Павел не находит себе места. Он сокрушенно качает головой. — Пожалуйста, одумайся. Я был в Кремле и знаю, насколько Львов тебя недолюбливает. Его ненависть к нам видна во всём, да хоть бы в нашем титуле! Мы до сих пор бароны, хотя по силе превосходим многих графов! Тебя ждут допросы у экспедиторов Охранки!

— Они ничего мне не сделают, — легкомысленно отмахивается баронесса. — Ну пару раз вызовут на допросы.

Ну пару раз поговорю я с Красным Владом тет-а-тет. Мне ли бояться Охранки? — фыркает могущественная телепатка. — Тем более все мои грехи — дело давнего прошлого. Да и формально мы всегда были за Львовых. Самозванцу не в чем меня винить.

— Кроме того, что ты кличешь его самозванцем, — роняет Павел.

— В мою голову им не заглянуть, — усмехается Жанна. — Пускай только сунутся — сразу сгорят, как мотыльки в костре. Больше десяти лет в Жартсерке — это вам не шутки.

Ужас и безысходность, что я пережила, сведут с ума любого вторженца.

— Ты бросаешь меня ради мальчишки, — едва не всхлипывает от отчаяния барон.

— И поместья Филиновых, — не отрицает супруга, снисходительно улыбнувшись. Жанну несказанно забавляет ранимость барона. Ей приносить удовольствие еще немного потоптаться на его чувствах и гордости. — Думаю, вдвоем с Настей мы сможем укротить спасителя. Он всего-навсего неопытный мальчик, несмотря на всю свою гениальность.

Дорогой, ты же не распускай вассалов, заботься о наших предприятиях, ну и не вздумай снова строить козни против спасителя, — глаза баронессы приобретают стальной оттенок, от которого тело барона покрывается мурашками. — Хватит мальчику страдать. Пускай, ты и помог ему закалиться перед настоящими испытаниями, но всему есть предел. Моему терпению в том числе.

— У меня и в мыслях не было, дорогая! — покорно произносит Павел, ощутив озноб.