Я проверяю документ, аккуратно складываю его и убираю в ящик стола.
Себастьян берёт меч, но делает это с таким видом, будто только что лично спас честь своей фамилии. Затем, не говоря ни слова, удаляется, хлопнув дверью.
Я с некоторым удовольствием убираю расписку в ящик стола. На самом деле меч, конечно, не стоит этих денег. Обычная сверхпрочная зубочистка. Но ценность ему придает фамилия владевшего боярского рода. Именно потому конкуренты Горнорудовых и готовы были купить клинок за сверхвысокую цену.
Не успеваю даже расслабиться, как в дверь стучится, а затем заходит Камила.
В руках у неё пачка писем, которую она перелистывает с невозмутимым видом.
— У нас сегодня приём у Горлановых, — без предисловий объявляет она. — И Гриша тоже будет. Он прилетел вчера в Москву.
Я моргаю, стараясь понять, о каком приёме идёт речь.
— Подожди, а что за приём? Не помню такого!
Камила поднимает взгляд, насмешливо выгибая бровь.
— Ну конечно. Я же говорила об этом вчера за обедом. Ты что, не слушал?
Я спешно делаю умное лицо.
— А, да, точно. Всё помню.
Она, конечно, не верит, но милостиво решает не спорить. Вместо этого подходит ближе и садится мне на колени, обвивая руками шею.
— Бедный мой любимый муж. Не нравятся тебе светские вечера, да?
Я вздыхаю, откидываясь на спинку кресла.
— Снова этот светский цирк, — произношу с неподдельной тоской. — Вот почему я терпеть не могу жить в столице. Бесконечные дворянские тусовки, на которые обязательно нужно являться, чтобы никого не обидеть. Быстрее бы уже отпраздновать свадьбу с Настей и сбежать обратно на Балтику.
Камила усмехается, её глаза лукаво поблескивают.
— Но все же Горлановы — наши союзники, — произносит она, положив голову на плечо. — Так что лучше проявить по отношению к ним немного вежливости, раз нас пригласили.
Я хмыкаю, слегка пожимая плечами.
— Да я не спорю, — отвечаю, стараясь скрыть своё нежелание. — Просто поделился мыслями.
Она поднимает на меня взгляд, её улыбка становится теплее.
— Это так приятно, когда ты делишься со мной своими мыслями, — говорит она и нежно касается губами моей щеки.
— И не забудь побриться перед вечером — у тебя появилась лёгкая щетина.
Камила отстраняется, оставляя за собой едва уловимый шлейф аромата. Я провожу рукой по подбородку и действительно ощущаю шероховатость. Что ж, брюнетка всегда замечает такие детали.
— Как скажешь, — улыбаюсь ей вслед, наблюдая, как она грациозно уходит из комнаты.
Что ж, хватит до вечера время еще есть. Надо заняться полезным.
