— В противном случае разговор закончен и вы сейчас же покинете мое графство. А уж мои люди обеспечат вам быстрый отлет.
— Обеспечим, Данила Степанович! — весело подхватывает Студень с такой неподдельной радостью, будто мечтал об этом всю свою жизнь.
Маргарита Ноздрева, видимо, из тех, кто не умеет чувствовать, когда пора остановиться. Она нервно вздёргивает подбородок.
— Ваше Сиятельство, вы сказали, что Горгона служит добровольно? — в её голосе одновременно возмущение и недоумение, будто я только что заявил, что свиньи летают.
— Как это возможно? Как может зверь разумно служить⁈
Я устало смотрю на неё, словно передо мной школьница, забывшая выучить урок.
— Если вы до сих пор не в курсе, что аномальные звери могут обладать разумом, то это, боюсь, серьёзный пробел в вашем образовании, госпожа инспектор Академии. Но, к счастью, ликвидация ваших пробелов — не моя забота. Уверен, в Академии найдутся достойные преподаватели, которые с радостью возьмут на себя эту нелёгкую ношу.
Щёки Ноздревой заливаются краской.
От злости, смущения или того и другого сразу — мне, честно говоря, всё равно. Я не даю ей времени на ответ, продолжая с той же строгостью, что и прежде:
— Итак, — с нажимом отчеканиваю первое слово, — я так и не услышал ответа на свой вопрос. Вы осмотрели общежитие? Есть ли у вас замечания, которые касаются дела? Напоминаю, что ваша задача — инспектировать общежитие, а не проводить ревизию моего имения.
Ноздрева, сбитая с толку, пытается оправдаться, её голос слегка дрожит, но всё ещё держит оборону:
— Но… но, Ваше Сиятельство, общежитие находится слишком близко к вашему имению! Мы обязаны убедиться, что оно безопасно для наших стажёров!
Я резко обрываю спор:
— Ещё раз: безопасность моего имения обеспечу я сам.
Что касается зверей — ответ вы уже получили. Если существо разумно, то я, в отличие от некоторых телепатов, не вижу смысла его программировать. Я не садист. А теперь, госпожа инспектор, будьте добры, ответьте на мой вопрос.
Ноздрева открывает рот, чтобы что-то возразить, но её спутник, мужчина в преподавательской мантии, мягко отодвигает её в сторону.
Лицо у него спокойное, но в глазах читается усталость. Чем-то мы с ним сейчас похожи.
— Ваше Сиятельство Данила Степанович, прошу прощения за чрезмерный пыл моей коллеги, — начинает он примиряющим тоном. — Позвольте мне ответить за Маргариту Егоровну?
'– Прошу, — киваю без эмоций.
— Да, мы осмотрели общежитие. В целом всё соответствует требованиям, но есть небольшие замечания.
