Ого, вот оно как. Лёгкая улыбка трогает мои губы.
— Правда? А вот это уже интересно. Но мое слово уже дано. Род Вещих-Филиновых обязательно придет в полном составе.
Глава 9
На ужине, выбрав подходящий момент, я объявляю своим жёнам и сестре Кате:
— Нас пригласили к Морозовым завтра на званый ужин. Правда, там будет кто-то из младших Годуновых, но это ведь не повод отказываться от веселья. Завтра отправимся полным составом. Настю тоже возьмём с собой.
— Вау! — Светка буквально загорается энтузиазмом, её глаза вспыхивают озорными искрами.
Блондинка вскидывает кулак к потолку. — Если этот Годуновский отпрыск рискнёт вызвать на дуэль, я готова!
Камила строго качает головой:
— Это вряд ли, Света. Наш муж — Грандмастер, и желающих связываться с ним немного. Как и с его супругами как бы. А потому давай просто будем вести себя как культурные дамы.
— Ну вот… — Светка недовольно надувает губы.
Практичная Лена сразу проявляет инициативу:
— Даня, я предупрежу Настю.
— Спасибо, Лен, — киваю я, довольный, что остальные мои жены не такие сорвиголовы как Светка.
Хотя и без нее было бы уже совсем не то.
После ужина я отправляюсь спать. Сегодня со мной ложится Лена — её очередь. Ночь проходит тихо и спокойно, без всяких экспериментов, которые Светка в последнее время обожает устраивать. И откуда только в блондинке столько энергии? Причём, чем больше её загружаешь, тем активнее она становится — словно батарейка, которая от нагрузки только быстрее заряжается.
Утро начинается с привычной суеты. Жёны и Катя целый день заняты приготовлениями к ужину у Морозовых: выбирают платья, обсуждают макияж и спорят о причёсках.
Я решаю оставить их хлопоты за скобками и заняться своими делами.
Сижу в кабинете, перебирая бумаги, связанные с «Валентино» и другими предприятиями. Взгляд цепляется за отчёт: винзавод Ланг показал большую выручку. Что ж, деньги я люблю — они дают свободу и открывают двери для действительно интересных дел. Но, честное слово, скучнее занятия, чем анализ финансовых отчётов, трудно представить.
Каждая цифра словно пытается усыпить меня, нашёптывая: «Давай, Данила, закрывай глаза».
Звонит Жанна Горнорудова. После приветствия и обычных вежливостей её голос звучит с заметным нетерпением:
— Когда же ты, дорогой спаситель, наконец пустишь меня в усадьбу Филиновых?
Её тон полон скрытого нажима, словно она готова уже в следующую секунду разорвать тонкую плёнку сдержанности.
Я вздыхаю. Этот разговор, кажется, стал частью моего расписания.
