Газлайтер. Том 5 (СИ)

Образ ошеломительной женской фигуры в белом халате, взявшийся из ниоткуда, буквально ослепляет его. Силуэт медсестрички расплывчат, но потрясающие изгибы поразят любого до глубины души.

Мужчина шумно сглатывает.

— Понял, — кивает он, просветлев. — Ради баб.

После чего осторожно спускается на крышу и, взяв портфель, идет на работу.

* * *На школьную линейку все принарядились, особенно девочки. Особенно Светка. Соколова с двумя большими белыми бантами на голове выглядит так, как будто косплеит счастливую третьеклашку.

Все парни заглядываются на ее белые гольфы. А я невольно воспоминаю то прикольное время, когда заставлял Соколову тушить фаерболы в мужском туалете. Она тогда с такими же бантами ходила. Эх, детство, детство, ты куда спешишь?

Но Камила, конечно, не уступает блондинке, хоть и оделась повзрослее: собранные в косу волосы, черный галстучек, длинная юбка. Все «Юные русичи» встали на линейке вместе: девочки слева, мы с Гришкой справа.

На помосте под жарим солнцем сейчас выступает директор. Он говорит, что надо жить дальше.

А также горячо заверяет, что школу обезопасили и теперь она почти неприступная крепость.

Под «обезопасили» он, видимо, подразумевает стаю Акелы, которая гордо уселась под помостом. Теперь Легавые у педагогов в почете. Им даже выделят отдельный вольер на школьной территории. Правда, сам директор всё равно от зверей не в восторге — уже побледнел раз двадцать, да и голос дрожит. Не знаю, чего он переживает. Может, фобия какая-то. Суровых волкомедведей даже успела обтискать малышня, поэтому Легавые сейчас возвышаются помятыми и взъерошенными черными горами, — но не побежденными, что важно.

Следом за директором выступает завуч по учебно-воспитательной работе. Она что-то рассказывает о новом учебном графике. Я не вникаю, думаю о своем: о Коллекции, об «Энергосинтезе», о вафлях с карамелью в кафешке рядом…

-… А теперь наконец дадим же слово нашему герою! Данила Вещий, прошу на сцену! — неожиданно восклицает завуч, и вся школа в этот миг громко рукоплещет.

— Иди, батыр, — толкает меня в плечо Гришка.

 — Тебе честь выказывают, да.

Блин, а предупредить заранее нельзя было что ли? У меня даже речи нет заготовленной. Но делать нечего: поднимаюсь на помост и подхожу к микрофону.

— Ну это… — смотрю на притихшую толпу учеников. — Хорошо учитесь и становитесь сильнее, чтобы в будущем больше никакие обезьяны не могли вас напугать. А пока что Акела со стаей не дадут никого в обиду.

И мне снова аплодируют. Видимо, понравилась речь.