Ужас накрыл меня, ладони мгновенно вспотели, сердце забилось в горле, а на глаза навернулись слезы.
— Так-так, — услышала я голос Алистера. — Прекрасно, мне все понятно, только не останавливайся, продолжай думать о нем.
Я представила себе, как Ли идет ко мне. Красив, как всегда, слегка загорелый, с короткими светлыми волосами. Высокий, большой, сильный, мускулистый, с рельефом из мускулов на животе. Он посмотрел на меня и улыбнулся.
Я ждала. Панической атаки не последовало. Наоборот, уровень паники даже немного снизился.
Выходило, что представить себе Ли оказалось на поверку не так уж страшно.
— Расскажи мне, что ты видишь, — попросил Алистер.
— Ли в моей квартире, — сказала я. — Просто стоит рядом с диваном.
— Хорошо. Теперь представь себе, как он поворачивается и уходит. Пусть сядет в машину и уедет."
"Я так и сделала. Воображаемый Ли посмотрел на меня, подмигнул — это еще откуда взялось? — и, неслышно подойдя к двери, выскользнул наружу. Я подошла к окну, увидела, как он садится в серебристый седан и уезжает.
Затем я представила, как опять сажусь на диван, включаю телевизор.
Я открыла глаза.
— Ну как?
— Боже, сама не знаю как, но у меня получилось!
— А что с уровнем тревожности? Как ты его оценишь сейчас?
— Около семидесяти. Ну максимум восемьдесят баллов.
— Вот видишь? С этим ты можешь справиться сама. Поздравляю, Кэти, начало положено!
Суббота, 12 июня 2004 года
Как долго это длилось? Не знаю, по-моему, вечность. Он содрогнулся, достигнув пика, выскользнул из меня, отошел к стене и сел на пол, обхватив голову руками.
Я почти жалела, что это завершилось, — что же будет со мной дальше? Руки его были в крови — моей крови… и рубашка, и лицо…
Вдруг я услышала стон и с трудом села.
— Господи, что же я делаю? — потрясенно прошептал он. — Что же это я? Какого фига…
У него перехватило горло, по щекам побежали слезы.
Я с трудом подползла ближе к нему, села рядом, облокотившись о стену, и положила руку ему на плечо.
Ли повернулся и зарылся лицом мне в шею. Его горячие слезы текли по моей груди, обжигая кожу. Я медленно подняла правую руку, поднесла к глазам — пальцы посинели и распухли, как сосиски, — и провела этими синими пальцами по его щеке.
— Ш-ш-ш, все хорошо. — Разбитые губы не слушались. — Не надо, Ли. Все хорошо, правда, все хорошо.
Он долго сидел, привалившись ко мне, молча рыдая, а я держала его в объятиях, баюкая, как ребенка.
