— А как вы узнали, что я — это я?
Она усмехнулась:
— Ну, знаете, это несложно. Вы же тут единственная, кто без пары.
Мы решили пересесть за уличные столики. Дул приятный легкий ветерок, так что жара не мешала.
— Спасибо, что согласились встретиться со мной, — неуверенно начала я.
Я действительно удивилась, что Сэм согласилась прийти ко мне на встречу, при ее-то занятости.
— Не за что, — сказала она. — С утра мечтала выбраться из душного офиса — надо ловить момент, погода-то какая!
Он отпила пива, облизнула губы и выжидающе посмотрела на меня.
Я начала с самого начала. Рассказала про нашу с Сильвией дружбу, про то, как я скучала, когда она уехала в Лондон, про отношения с Ли. И как недавно я увидела ее в проезжающем мимо автобусе, и как Ли указал ее адрес в анкете, когда пришел устраиваться к нам на работу. Рассказала, как ездила к ней с месяц назад и про нашу встречу в кафе, и напоследок показала записку.
Сэм несколько секунд разглядывала записку, потом подвинула ее обратно ко мне:
— И что она означает?
— Как это — «что означает»? Только то, что теперь Ли обращается с ней так же, как когда-то со мной… Наверное, бьет и насилует.
— Это она вам рассказала?
— Вообще-то, нет…
— Она говорила, что боится его? Или хотя бы давала это понять?
— Нет, напрямую не говорила, но на это указывают многие косвенные факты. Во-первых, она позвонила мне в среду утром из телефонной будки, а не с мобильного. Почему, спрашивается? Да потому, что Ли когда-то прослушивал мой телефон, читал мою корреспонденцию, то есть был полностью в курсе всего, что я могла затевать.
Думаю, он и сейчас ведет себя так же. Во-вторых, для встречи она выбрала людное место со многими выходами — наверное, боялась, что за одной из нас будет хвост. И наконец, вы бы видели, как она была одета!
Сэм с любопытством уставилась на меня. У нее были большие голубые глаза, как у ребенка, но они как-то не вязались с ее абсолютно не детским, жестковато-циничным выражением лица.
— Понимаете, Сильвия всегда одевается как попугай — таких ярких, как у нее, расцветок, наверное, никто в мире не носит.
Она любит шелк, замшу, кашемир. Стразы, блестки. А в среду на ней был костюм для секретарши: белая блузка, черная юбка… свои вещи она запихнула в пакет. Почему, спрашивается? Да чтобы слиться с толпой, чтобы ему сложнее было выследить ее, вот почему!
— Мм… интересно.
— Наверное, он шел за ней, как когда-то ходил за мной. Кстати, у нее с собой не было сумочки, только тот большой пакет.
