И почему туповатые, узколобые верующие не могут понять, что вместо занюханной часовни, где они бормотали по воскресеньям скучные молитвы, они получат первоклассный клуб с залом для почетных гостей, тремя барами и диванами, обтянутыми настоящей кожей? Сначала клуб хотели назвать «Ангелы и демоны», но местный магистрат не пропустил это название из-за дурацких авторских прав. Еще одна интересная деталь: в местной газете говорилось, что каждый написавший письмо протеста или жалобу на кощунственное использование святого места получил приглашение на церемонию открытия клуба, причем в качестве почетного гостя.
Мне ужасно хотелось посмотреть, как они там все устроили внутри. Ну и ладно, может, сходим туда в следующие выходные.
Дверь кухни снова распахнулась, и в комнату просочилась струя теплого воздуха, несущего в себе восхитительные пряные ароматы. Масло на сковородке лопалось с оглушительным треском, заглушая лепетание радио.
Удивительно, Ли даже не раскраснелся от возни с плитой.
Свежий, как после душа, идеально причесанный, он, продолжая напевать, расставил тарелки, положив подставку под горячее на середину стола.
— Точно не надо помогать?
Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и я притянула его к себе за шею. Усмехнувшись, он чуть отстранился:
— Подожди, лучше меня не отвлекай, я и так уже на взводе."
"Улыбаясь, я повернулась обратно к телевизору, глотая слюни.
Понедельник, 3 декабря 2007 года
У меня было всего тридцать минут на проверку, поэтому я знала, что должна с первого раза сделать все правильно.
Без ошибок. Проверить все точно по шесть раз, уложиться точно в срок.
Представляете? И у меня получилось.
Я поднялась к его квартире ровно через тридцать минут после того, как отправила сообщение. Даже пальто не успела снять.
Увидев меня, он нахмурился:
— Что с тобой?
— Ничего.
Я прошла за ним следом в ярко освещенную прихожую.
— А почему тогда ты такая бледная?
— Так. Упала в обморок в библиотеке.
Мы пошли на кухню. Он снял с меня пальто и повесил на крючок, прикрепленный к двери, поверх своей коричневой куртки. Сегодня он был одет более элегантно, чем обычно, — наверное, еще не успел переодеться после работы: темно-серые брюки, голубая рубашка, рукава закатаны до локтей.
— Ты упала в обморок? А почему?
Он подвинул мне стул.
— Не знаю. Может, ела сегодня мало. Или просто устала.
— Тогда я накормлю тебя ужином, — твердо сказал Стюарт.
