Да, и спички!"
"Она подняла бережно коробок, который выпал на пол во время переодевания. Олег смотрел на нее. Она погладила коробок, как живое существо, и пристроила его на поленницу.
Сердце у него прыгало, как олень в мае.
– На чем ты приехал?
– На собаках, – сказал Олег.
Ее растерзанные вещи валялись на топчане, он сгреб их в ком и запихал в рюкзак.
До упряжки было метров сто, и они шли их очень долго. Лиля плохо держалась на ногах. Они то и дело проваливались в снег почти по пояс, и Олег тащил ее, а она все повторяла испуганно: «Сейчас, сейчас! Я сейчас!» Как будто он мог убежать и бросить ее!
Ветер совсем озверел, нападал и швырялся снегом.
Лиля нисколько его не боялась. Что ветер, если есть рука в меховой кухлянке, твердая, жилистая, настоящая, которая тащит ее из снега, которая не подведет!
Собаки трясли ушами, жмурились под светом фонаря. Еще один меховой человек поднялся с саней ей навстречу.
– Это Нутэвэкэт! – прокричал Олег ей в ухо. – Из Инчоуна! Это он тебя нашел!
– Здравствуйте, – поздоровалась вежливая Лиля.
Тот то ли ответил, то ли нет. Ее усадили в сани – мягко, удобно! – и второй меховой человек накинул на нее большую шкуру. Она еще подумала, как это собаки, самые обыкновенные собаки, их повезут, но тут сани двинулись, поехали, ныряя как будто в волны, и так уютно и спокойно стало на этих волнах, по которым плыли необыкновенные – самые обыкновенные! – собаки, что Лиля потянула на себя шкуру, устраиваясь удобней и понимая, что ничего на свете не может быть лучше, удобней и теплее саней, которые ныряют в волны снега.
…А кто сказал, что тундра – суша?..
– Доброе утро, Чукотка! В эфире, как обычно, радио «Пурга». У нас в Анадыре хорошая погода, и настроение тоже прекрасное.
Должно быть, Таня готовит завтрак. Посуда позвякивала негромко, по-утреннему. Вот стукнула чашка, полилась вода.
Боже мой, какое счастье – завтрак! Блинчики с икрой и сметаной – огромная миска икры и маленькая мисочка сметаны, – тушеная оленина и кофе со сгущенкой! У нас на Севере нужно много и плотно есть, тут сухариком точно не обойдешься!
Лиля вдруг так захотела есть – и блинов, и оленины, а можно котлет из медвежатины, очень даже хорошо! – что внутри все как будто мелко задрожало, и рот наполнился голодной слюной.
Никогда в жизни она не хотела есть так отчаянно.
– Таня! – хрипло закричала она, то есть ей показалось, что закричала, откинула одеяло и стала вылезать из постели. – Таня, я проснулась!..
