Где властвует любовь

Ее сердце екало годами, стоило Колину войти в комнату, но сейчас это ощущалось как-то иначе, острее.

Возможно, потому, что теперь она знала.

Знала, каково это – находиться в его объятиях и чувствовать себя желанной.

Знала, что он станет ее мужем.

Колин издал громкий стон.

– Вы что, слопали всю еду?

– Здесь ничего и не было, кроме вазочки с печеньем, – сказала Элоиза, оправдываясь.

– У меня другие сведения, – проворчал Колин. Пенелопа с Элоизой обменялись взглядами и рассмеялись.

– В чем дело? – требовательно спросил Колин, запечатлев быстрый поцелуй на щеке Пенелопы.

– Ты так зловеще это произнес, – объяснила Элоиза. – Хотя это такой пустяк.

– Еда – это не пустяк, – заявил Колин, опустившись на стул.

Пенелопа все еще ощущала мурашки на коже.

– Итак, – сказал он, взяв недоеденное печенье с тарелки Элоизы, – о чем вы здесь болтали?

– О леди Уистлдаун, – ответила Элоиза.

Пенелопа поперхнулась чаем.

– Вот как? – вкрадчиво произнес Колин, но Пенелопа ощутила напряжение в его голосе.

– Да, – кивнула Элоиза.

– Могу себе представить, – пробормотал Колин.

– Думаю, она посвятила бы целую заметку вашей помолвке на завтрашнем балу. – Элоиза взглянула на Пенелопу, прижимавшую к губам чайную чашку. – Тебе добавить?

Пенелопа кивнула и неохотно передала ей чашку, лишившись возможности прятать за ней лицо. Она понимала, что Элоиза сболтнула о леди Уистлдаун лишь потому, что не хотела, чтобы Колин знал о ее смешанных чувствах относительно их брака.

– Почему бы тебе не позвонить и не распорядиться насчет еды? – обратилась Элоиза к Колину.

– Уже распорядился, – ответил он. – Уикем перехватил меня в холле и поинтересовался, хочу ли я есть. – Он сунул в рот последний кусочек печенья. – Мудрый человек этот Уикем.

– Где ты сегодня был, Колин? – спросила Пенелопа, твердо намеренная увести разговор от леди Уистлдаун.

"Он покачал головой с недоумевающим видом.

– Будь я проклят, если знаю. Матушка таскала меня по магазинам.

– В тридцать три года? – поинтересовалась Элоиза приторным тоном.

Вместо ответа он мрачно нахмурился.

– Мне казалось, ты уже не в том возрасте, чтобы мама таскала тебя за собой, – хмыкнула она.

– Ты прекрасно знаешь, что матушка будет таскать всех нас за собой, даже когда мы превратимся в дряхлых маразматиков.