Ген подчинения. Том 3

Там, где люди, бродившие на экскурсиях, с восторгом наблюдали наследство, оставшееся им от предков; боги, наслаждаясь хорошими, спокойными деньками, каждую ночь устраивали пиры, которые смертным даже и не снились: вино лилось рекой, спокойные мелодичные звуки классической арфы сменялись шутливым бренчанием заколдованной лютни, копировавшей современные мотивы, бесконечные игрища, споры, воспоминания о былых победах и поражениях, а также танцы, куда же без них. Всё это стало обыденностью не нуждавшихся во сне и отдыхе существ, вспоминавших свои лучшие годы.

На очередном таком балу, поголовно состоящем из богов и их приближенных, в своей привычной манере глумился над собравшимися и полуголый мальчишка. Чаша с бордовым напитком никогда не покидала его руки, а зоркий взгляд был вечно прикован к собравшимся.

Подумывая о новой пакости, тот постоянно проверял наличие за спиной своего единственного оружия, из-за которого, к слову, его только и звали на данное мероприятия. Лук и стрелы мальца были неотъемлемой частью того.

«Вершитель судеб» — так высокомерно представлялся очередным новопривлеченным знающими, Эрос, в моменты, когда за его спиной глумились высшие боги.

— Купидон, не устал ещё дурачиться? — Утомившись выслушивать рассказы об очередной кровавой и решительной победе над врагом, одержанной гигантом и по совместительству богом войны Марсом, высокая, стройная девушка плавно перекачивала от компании воителей к «обычным» бессмертным.

— Смотря, что Вы подразумеваете под словом «дурачиться».

Если сотворение новой жизни и чего-то вечного, подобно любви, то нет! Смею Вас заверить, бог Эрос вершитель судеб никогда не покинет своего поста. — Под аплодисменты толпы тот, элегантно скинув с плеча лук, мощным выстрелом отправил одну из стрел под прямым углом в верх.

Стрельнула тетива. Волна воздуха вдарив по земле, подняла столб пыли, а тоненький снаряд со свистом исчез в красе чистого ночного неба.

— У этой стрелы есть три пути, первый — не в силах терпеть моей красы, всего через пару часов она достигнет прекрасной Луны, а после, пронзив её недра, влюбит ту в меня.

— Под хихиканье смутившейся от его взгляда пары молодых девиц, подоспевших поглазеть на представление, произнес бог. — Второй — упасть, где-то рядом пронзив чье-то сердце и даровав тем самым чистую и страстную любовь. — Вновь раздался смех женских голосов, что в купе с опасливыми взглядами их кавалеров, нацеленными в небо, ещё больше распалял честолюбивого, пьяного бога.