Ген подчинения. Том 3

Такая вот история…

Один из этих воинов, так же не вписывавшихся в интерьер, как и плазма, висевшая в моей комнате, сопроводив нас своим сощурившимися, заинтересованным взглядом, внезапно был отвлечен забубнившей рацией, висевшей на поясе рядом с мечом.

— Улыбаемся и машем, друг мой… — В силком напяленном на меня халате я рухнул в объятья огромной кровати. Она была мягкой и пружинистой одновременно. Приятный запах и структура ткани чем-то напоминали мех хвоста всё той же Хэ, от очередных воспоминаний о которой у меня начинала болеть голова.

Подскочившая и с разбега плюхнувшаяся жопой на упругий матрас Мо по-детски перекатилась ко мне. Глумясь и фыркая, словно довольная лиса, та, оплетая меня своими ручками, ластилась, всем своим видом восстанавливая тот дефицит моего внимания, полученный за последние дни. Вскоре к нам присоединилась и застенчивая Ки. Подкравшись, вчерашняя недотрога, аккуратно расположившись на противоположном от Мо краю, поинтересовалась, можно ли прилечь рядом.

Спустя минуту и пару резких движений, та была уже под одеялом, и так же, как и Хуалинг, поспешно притулилась ко мне.

— Не прижимайся, Ки! — С наигранной ревностью в голосе шикнула Мо.

— А сама-то! — За минутной неловкой для меня паузой последовал сдержанный женский смешок, завершившийся одновременным поцелуем в щечку с каждой из сторон. Вот оно, мужское счастье, упругое, размера так четвертого, подросшего справа, и небольшого, едва заметного, но от этого не менее приятного, слева.

— Извращенец. — в ответ на то, что моя рука легла на грудь Ки, девичья отправилась к моему торсу, а следом, медленно, сантиметр за сантиметром, стала спускаться ниже.

Ответить я как обычно не успел, уж слишком рано, да и на чересчур хорошей ноте грозился закончиться этот вечер. Пропавшая меньше чем на пятнадцать минут Афина, резко, я бы даже сказал вероломно, вторглась в нашу совместную спальню.

— Дамы и господа, разрешите вам представить нашего нового компаньона и жильца, — уважаемую и не подражаемую Суинг Хэ! — Словно ведущий в цирке, та, распахнув двери и выставив руки, указала на спокойно вошедшую в комнату лису.

Сквозь приглушенную темноту комнаты на фоне пылавших в доме огней и открытой двери виднелся силуэт не скрывавшей своего естества лисы. Длинный, взъерошенный хвост, резко встав дыбом, за секунду принял былое положение.