Ген подчинения. Том 3

Непривыкшие к столь вульгарной форме общения, Марс с Афиной едва сдерживались, дабы не свернуть голову лепетавшему не по делу примату. В конце концов, и сам подуставший Сунь, впервые пожелав пообщаться на серьезную для него тему, обратился ко мне.

— Эй, русский, я устал разговаривать со шкафом и прикроватной тумбочкой, может, сменишь их, а то как-то скучно стало? — Проигнорировавшая столь детское оскорбление Афина подозвала меня. Ей нужен был этот разговор для анализа. Я понимал это и препятствовать, разумеется, не стал.

Чего такого обо мне мог сказать этот бог, чего, собственно, я и сам не мог знать?

— Скажи, сила, при помощи которой ты влюбил в себя Хэ, она ведь была заимствованной, верно? Ты же при помощи осколка подчинил ту себе, чертов выродок! — Сменив вопросительную форму на восклицательную, простонал Укун. — Ты хоть знаешь, сколько ночей та прорыдала, каких дров чуть не наломала, узнав о том, что ты каким-то образом уцелел? Она говорила, у вас всё серьезно, мол, ты парень хороший и достоин её покровительства, а как на деле оказалось… Без зазрения совести избавился от девчушки, как только запахло жареным? — Это он сейчас о пропажи Суинг? Четко ребятки Континентали работают, даже Укун не в курсе.

А, кстати, где она? — оглянувшись, я никого позади не заметил.

— Че глаза выпучил, или хочешь сказать, что не знаешь? Урод, наши люди видели, как вы вместе с Хэ зашли в комнату, а через некоторое время к вам присоединился тот палач! Как вы избавились от тела, да ещё и у нас под носом?

— Очень просто.

— Всё же решилась открыться Суинг. — Нет тела — нет дела, Укун. Я при помощи людей Континентали выбралась из здания, и теперь, наконец-то став свободной, верну на родину свою сестру. — Произнесла та.

— Вот как, мой юный Брут*… Значит, всё это время, когда я заботился о тебе, ты точила нож, готовясь вонзить его в моё заботливое сердце…

— И в мыслях такого не было, уважаемый Сунь. Более полувека я с гордостью служила Вам в надежде вернуть принцессу домой, но в последние годы Вы слишком сильно изменились.

Ваша неоправданная жестокость, грубость, повсеместная ложь и резкие действия — именно это настроило против Вас бо́льшую половину внутренних сил Триады. Императрица Ба околдовала Вас, втоптав доброе имя Сунь Укуна в землю.

— Не смей так говорить о Ба! — Злобно прорычал Укун.

— Вот видите, Ваши рассудительность и здравомыслие. Как только разговор касается её — всё исчезает.