Ген подчинения. Том 3

Вот отдельно оторвавшийся виток показал момент нашей первой с Суинг поездки, а второй, фрагментом испуганных и нежелающих умирать глаз, напомнил о приказе Укуна на самопожертвование девочки-гомункула, игравшей роль его спутницы при моей первой встречи с Континенталью и самим Посейдоном, погибшим словно обычный смертный, в отличии от которого тот, спустя сотню-другую лет, воскреснет.

Тусклый свет, идущий от кухонной вытяжки, зловеще моргнул.

— Это ты, мой тёмный друг? — ощущая чьё-то присутствие за спиной, спросил я.

Не торопясь, тот, подобно ничего не весящему туману, перекочевал вперёд.

— Ну здравствуй, Миша. — Голос, от которого сердце едва не остановилось, пугающе проник в каждую клеточку моего человеческого тела.

«Укун»! — хотел выкрикнуть я, но неведомая тяжесть, сковавшая тела, а вместе с ним и горла, не позволила проронить ни слова.

— Тише, — прошептал Король, а следом, положив знакомый позолоченный значок, залитый кровью, на стол, добавил: — мы же не хотим разбудить кого-либо ещё. — глядя в комнату, где сейчас мирно сопела ни о чем не подозревающая Ки, проронил тот.

Вслед за его словами вернулась возможность дышать и говорить. — Чего тебе от меня надо?

— Ты знаешь, Миша. — демонстрируя получеловеческий оскал, проговорил огненно-рыжий китаец. — Мне нужен осколок. — вновь перепады электричества, вновь в маленькой кухоньке стало темно, вслед за чем из тьмы ночи показалась выпачканная с ног до головы в кровью Мо.

— Пожалуйста, Миша, отдай ему его… — С чёрных впадин её отсутствующих глаз текла темно-бордовая жидкость.

Светлое платьице было так же всё запачкано, в руках та держала чью-то отсеченную голову. Это было сон, всё это было нереально. Я понимал это, но не мог ничего с собой поделать. Ни запахов, ни боли, лишь страх да обезображенные тем же страхом и злобой лица.

— Отдай ему осколок! — Воплями взорвалась немая, отрубленная голова, вслед за чем, ощутив состояния свободного падения, а вместе с ним увидев бездонную бездну, разверзнувшуюся подо мной, я, не издав ни слова, рухнул в объятья тьмы.

Звон разбившейся справа от меня кружки выдернул из ночного кошмара. Холодный пот вперемешку с учащённым дыханием сбивали с толку. Прибрав осколки, я заглянул в спальню, где на одной кровати безмятежно в обнимку дремала Хуалинг с Афиной. Возле телевизора, скинув плед, лежала Ки. До будильника было ещё полчаса. Вернуть сон при таком-то ночном видении мне не виделось возможным, отчего ванна или теплый душ казались наилучшим решением.