Ген подчинения. Том 3

Не зная, как на подобное ответить, не нашел я чего-то более лучшего, кроме старого доброго анекдота.

— Как-то отец заметил меня за курением сигарет и велел разом скурить всю пачку, мол, или так, или выпорю.

— И что? — на серьезных щах спросил тот, но сигарету всё же взял.

— С тех пор я курю по пачке в день… — «покер фес», и чего я только ждал от… — Кстати, Франки, ты ведь своего рода тоже искусственно созданный, как те гомункулы, верно?

Мужчина многозначительно кивнул, а после, в одну тягу покончив с начатой сигаретой, вдумчиво произнес:

— Отчасти, Михаил.

По кодексу творцов, я и мне подобные должны истребляться, едва ступив на свет. Эти азиаточки, служащие суккубам, невинные создания по сравнению со мной. Хотите послушать?

— Разумеется. — Тотчас кивнул я. Когда ещё услышишь историю того, кого так красочно описывали в бесконечном количестве фильмов и сериалов?

— Моя вторая жизнь началась в Лондоне в конце века семнадцатого-начале восемнадцатого. На тот момент контроль над этим телом был полностью подвластен одной из пяти личностей: уличному маньяку, что в благодарность за вновь подаренную жизнь убил нашего создателя и отца.

Да-да, мой друг, когда-то я был собран из нескольких кусков, подобно пазлу. Львиная доля принадлежала портовому рабочему, слабоумному Кельвину. Мозг — хитрому и ушлому банкиру, напившемуся и подставившемуся местным нищим, коих тот так сильно призирал. Сердце и часть органов принадлежали нашему некогда главному «я» — уличному садисту и маньяку, погибшему не от ножей или виселицы, а от обыденной простуды. И душа… Душа ребенка, не успевшего всецело познать жизнь. С ним, тем ребенком, обладающим знаниями всех своих предшественников, Вы по факту сейчас и разговариваете.

— Хочешь сказать, ты в любой момент можешь стать кем-то из вот этих вот парней? — Переживая за то, что может произойти с Чу, с опаской спросил я.

— Не могу, ибо все они уже давно мертвы, а в этом теле остался только я и одно единое сознание. — Эта новость позволила вздохнуть с облегчением, но всё же стоило держаться с этим парнем как можно аккуратнее.

— Вижу, Вы не до конца верите моим словам, но да ладно. Доверие — штука сложная, и, с Вашего позволения, я продолжу. — Вытянув ещё одну сигарету, а после поиграв плечами здоровяк спиной уперся в стену.

— Время тогда было неспокойное, тяжелое и темное. Бесконечные стычки аристократии под бесконечные колониальные воины истощили корону. В моем родном городе царила безработица, нечего было есть, негде было спать.